Чучело

 – Рыбу на реке глушит».

«Жалко, – сказала я. – Я думала, вот стоит городок восемьсот лет, и все в нем хорошие… А Валька – живую жизнь своими руками на живодерню. Я про таких только читала. А ты, Димка… ты просто герой!»

Я правда думала, что он герой. А он смутился:

«Нет, ты настоящий герой. Самый настоящий! – Потом вдруг набралась храбрости и спросила: – Можно, я буду с тобой дружить?..» – А сама даже испугалась собственной храбрости.

«Ну давай», – согласился Димка.

«Ну давай», – улыбнулся он.

– От восторга я… – Ленка на мгновение замолчала, – ну, в общем, поцеловала его в щеку.

Просто от восторга, что он герой и что он теперь будет моим самым надежным и близким другом.

Дедушка, я так тогда была рада! – Глаза у Ленки стали восторженными, голос громким. Она когда восторгалась чем-нибудь, то переставала стесняться, совсем не контролировала себя, и это ее свойство тоже очень нравилось Николаю Николаевичу. – А когда я его поцеловала, то и совсем не испугалась, а, представляешь себе, весело рассмеялась.

«Так женщины, – говорю, – раньше благодарили рыцарей. – Я веселая была в тот момент и даже забыла, что у меня «рот до ушей, хоть завязочки пришей». – А ты, Димка, рыцарь, ты же спас от Вальки собаку и меня. И она сейчас, счастливая, рассказывает всем собакам города: «Ну и Сомов – молодец!»

В это время у меня над ухом раздался свист и хохот.

Я оглянулась – перед нами стояли Петька и Валька. У них на поводке болтался тот же самый несчастный лопоухий пес, которого спас Димка.

Оба, довольные, хохотали, что снова поймали несчастную собаку и к тому же подслушали наш разговор. Волки, волки, а не люди!

Я им прямо в лицо крикнула:

«Это нечестно!.. Подслушивать…»

«Барышня обиделась», – сказал Петька и сделал грустное лицо.

«А ты, лыцарь, не обиделся?» – спросил Валька у Димки и нахально толкнул его плечом. При Петьке он был большой храбрец.

А Димка как бросился на Вальку! Даже Петьки не испугался. Вот какой он был раньше! Только Петька перехватил его, поднял над землей, и Димка повис в воздухе, болтая ногами, – Петька ведь здоровый, на две головы выше Димки, – и процедил, ну почти пропел сладким голоском, как Шмакова:

«Давай, дружок, еще раз поцелуемся.

 – Захватил его лицо громадной ладонью, повертел голову, словно хотел ее отвинтить. Димка задыхался, потому что Петька закрыл ему ладонью рот и нос. – И прошу тебя, дружок, – пел он дальше, – не разглашай нашей маленькой тайны про эту собачку. Договорились?..