Чучело

– Мне приснилось, понимаешь, что кто-то потянул меня за нос, – сказал, извиняясь, Николай Николаевич.

Он решил рассмешить ее этим сообщением – и рассмешил.

– За нос? – Она рассмеялась.

– И еще мне приснилось, что человек, который тянул меня за нос, была ты! – Николай Николаевич внимательно посмотрел на Ленку.

– Я? – Ленка опять засмеялась.

Николаю Николаевичу нравилось, когда Ленка так смеялась – будто колокольчик звякнул и упал в траву.

И тут до Николая Николаевича совершенно неожиданно дошло, что Ленка разговаривала с ним.

Значит, простила?..

– А может, ты правда приходила ко мне? – осторожно спросил Николай Николаевич.

– И тащила меня за нос?

Ленка снова кивнула.

– Возмутительно! Как ты посмела? Ты могла оставить меня без носа. Или оцарапать, что тоже малоприятно.

– Я хотела тебя разбудить… А знаешь, почему? – Она посмотрела на него так, точно собиралась открыть какую-то тайну. – Ты оказался прав – никакая я не милосердная. Помнишь, я тебе про Рыжего рассказывала, что он как цирковой клоун, что ему и парика не нужно, что он от рождения рыжий.

И все ребята над ним хохотали, и я хохотала, и он сам над собой смеялся громче всех, и у него от хохота даже слезы стояли в глазах. Помнишь?

– Конечно, помню, – ответил Николай Николаевич.

– А почему он такой, – с беспокойством спросила Ленка, – как ты думаешь?

– Потому что рыжий. Все кричат: «Рыжий! Рыжий!..» А он боится этого и старается не выделяться. Все орут, и он орет, все бьют, и он бьет, если ему даже не хочется.

Я знал таких людей.

– Дедушка, а вдруг он не хохотал над собой, а плакал… – Ленка в ужасе замолчала. – А вдруг у него слезы в глазах стояли не от хохота, а от обиды?.. А я над ним смеялась.

– Может быть, ты еще в ком-нибудь ошиблась? – спросил Николай Николаевич.

– Ты думаешь? – Она глубоко задумалась. – В ком же?

Ленка по-новому открывала для себя смысл происходящего. Ее подвижное лицо сразу изменилось – оно приобрело растерянное выражение, оно говорило: как же это произошло, что она издевалась над Рыжим только потому, что он рыжий?!

Брови у нее трагически сломались, уголки губ опустились.

Она повернулась к Николаю Николаевичу, и он увидел в серовато-розовом свете угасающего дня ее большие печальные глаза.

Димка поджидал Ленку около парикмахерской, пока та делала прическу, чтобы поразить весь мир. Он стоял, облокотившись на поручень витрины, и с большим любопытством читал журнал «Юный техник».

Потом он увидел Миронову и Шмакову.