Чучело

Достанется ему еще на орехи!

Шмакова улыбнулась своим тайным мыслям, представляя всю бездну падения Сомова и всю беспросветность положения Бессольцевой.

– У меня ко всем один счет. – Железная Кнопка вскочила, глаза ее загорелись неподдельным пламенем негодования. – Живешь не по правде – расплата! Никто не должен оставаться безнаказанным. И никто не уйдет от ответа. Ни-ког-да! – И тихо, почти шепотом закончила: – К кому бы это ни относилось, даже к родным.

– Точно, идейная ты. – Шмакова почему-то рассмеялась.

Прибежали Рыжий и Лохматый.

– Ну? – нетерпеливо повернулась к ним Железная Кнопка.

– Дома их нет, – сказал Рыжий.

– И на реке не видно, – сказал Лохматый.

Следом за ними появился Валька.

– Разрешите доложить, товарищ Железная Кнопка. – Он вытянулся по стойке «смирно». – Встретил Сомова. Одного. Спросил, где Бессольцева. Он ответил, что не знает. По-моему, врет.

– Какие-то вы все кисленькие… – с презрением вздохнула Шмакова. – Обыкновенное дело провалили – одну дурочку не смогли поймать.

Мальчишки понуро молчали.

– Смотрите, Васильев, – сказал Рыжий.

– А, перебежчик явился, – с пренебрежением произнесла Железная Кнопка. – Проучить его надо.

Они молча и неподвижно следили, как Васильев приближался к ним. А когда он приблизился, Лохматый лениво встал и толкнул его.

– Ты чего? – возмутился Васильев. – Офонарел?

Лохматый схватил его и выкрутил руки.

– Ты перебежчик, – сказала Железная Кнопка. – Мы тебе делаем предупреждение.

– Я перебежчик? – удивился Васильев.

– А кто ты? – Валька больно наступил Васильеву на ногу. – Ты же их выпустил?

– Лохматый, не ломай руку. Ну что ты прешь со своей мускулатурой?.. – Лицо у Васильева покраснело от натуги, на лбу выступили капельки пота, но он никак не мог вырваться из крепких рук Лохматого. – Я тоже против предательства! – пытался им объяснить Васильев. – Но зачем же ее бить?.. Она же девчонка. Мы даже не выслушали ее.

– Ну и что?! – возмутился Рыжий. – Раз попалась, гадина, получай!

– Рыжий, а ты – молоток! – Лохматый, похваляясь силой, сильно тряхнул Васильева.

– А что? – Рыжий смутился. – Меня в Москве ждали… Я ей этого не прощу.

– Его ждали в Москве! Какой прынц! Ему там встречу готовили с флагами и разноцветными шариками и обедом из трех блюд, – паясничал Валька. – Кто тебя ждал в Москве, несчастный ты Рыжик?..

– А что – и ждал! – ответил Рыжий и тихо добавил: – Отец.

– Отец! – Валька задохнулся от хохота.