— вставил Фомин.
— Как же она смогла дозвониться? Чудеса, да и только… — изумленно проговорил Иван Николаевич.
* * *Надо было бы, смутиться и покраснеть. Для приличия. Краснею же изредка, вот как-то недавно по кому-то поводу, щеки горели…
Не припомнила по какому именно. И не покраснела. Некогда было.
Во-первых, мысленно соглашалась с Кирюхой и Колькой — до вечера действительно слишком уж долго, зачем столько ждать, когда можно улучить момент и целоваться себе в удовольствие.
Во-вторых, я думала: произошел у Оли взрыв мозга или не произошел?
В-третьих, в-третьих, дорога вильнула вправо, и вот, мы очутились на приличного размера лесной поляне.
Здесь тоже поработал грейдер — расчистил от снега довольно большой квадрат. По периметру квадрата, сугробы, как высокие бортики. Для проезда и прохода внутрь, оставлено пространство шириной чуть больше корпуса автомобиля. За пару метров от въезда — входа, прямо с импровизированной дороги, две довольно широких тропу параллельно друг другу уходили в лес.
Прямо по центру квадрата, стоял агрегат на больущих колесах.
Из агрегата торчит труба, из трубы вьется дымок. По видимому это и есть — полевая кухня.
Рядом с агрегатом, на деревянном поддоне, что-то сложено и накрыто брезентом. Скорее всего — дрова.
Не суть.
По левую сторон, чуть в отдалении, разбита брезентовая палатка мест эдак на пятьдесят. На вскидку. Из отверстия в крыше палатки, тоже труба металлическая торчит. И дым из нее тоже вьется, при чём интенсивнее, чем из трубы к полевой кухне пришпандоренной.
Удивительно, как мы с дороги не увидели столбики дыма?
— Буржуйку растопили, — констатировал Иван Николаевич.
— Замерзли наверное, — глубокомысленно изрек Колька.
Кирилл пустил БМВ накатом, проехал до крайнего снежного бортика. Припарковал автомобиль, заглушил двигатель.
В квадрат вереницей въезжали остальные машины, и также, начинали парковаться вдоль снежного бортика.
Выбираюсь из салона на морозный воздух. Втягиваю носом изумительный запах древесного дыма.
— Как же чудесно здесь! Лес, снег, дымок….
- восхищенно тянет выбравшаяся следом за мной Лиля.
Кирилл обошел капот, подошел ко мне. Обнимает, как будто так и должно быть.
— Ален, если уж мы собрались целоваться, то оставляю за собой право, обнимать тебя прилюдно. Чтоб не замерзла. — заявляет притянув к себе.
— Ладно, давай прилюдно, только не при бабуле и моих родителях. Хотя… Если очень холодно будет, то и при них можно. Объясним, что не просто так обнимаемся, а ради теплообмена.
