Наша нянечка Анна Николаевна расстроилась, потому что у нее сын никак ни нака…. не накоко…. Не ненаколебируется….накобе…лируется!
Это я на тихом часе нечаянно услышал, мне никак не засыпалось, а Николаевна воспитательнице из подготовительной группы жаловалась.
— Ален, а что такое колеби… Кобелироваться?
Как человек к каверзным вопросам привычный, я нашлась быстро.
— Кабель тянуть. Для телевидения, интернета или электрический. Чтобы свет горел. — не моргнув глазом, отвечаю племяннику..
Егорка задумался. И тут как раз из динамиков прилетело:
— Следующая станция — “Охотный ряд”.
— Нам выходить, — сообщила ребенку, отцепилась от поручня, кое-как пробрались к раздвижным дверям.
В толпе пассажиров добрели до эскалатора, поднялись наверх и, выплеснулись вместе с толпой на Манежную. Здесь толпа рассредоточилась в разные стороны, Мы с Егоркой шагнули прямиком в сказочный лес.
В этом чудо — лесу, было множество нарядно украшенных елок разных размеров, между елками — маленькие сказочные домики с острыми крышами, и фигурки лесных зверюшек.
Все это увито гирляндами: сверкает, переливается золотыми огоньками несмотря на белый день.
— Алена… — восторженно выдохнул Егорка крутя головой и с тем же восторгом продолжил: это как же много здесь кто-то кобелировал….Чтобы столько огоньков сверкало!
— Егорка, смотри, на домике снегири, как настоящие! — показываю на остроконечную крышу, отвлекаю от вопроса электро энергоснабжения.
— Почему называются снегири? Они в снегу живут? Им там не холодно?
— Снегири, потому что только зимой прилетают.
— А-аа.
Мы прошлись по волшебному лесу, потом, под аркой, так же как елки увитой сияющей золотом гирляндой и дальше, к Красной площади. Из-за скопления туристов, чуть задержались у вмонтированной в брусчатку отметки “Нулевого километр”, посмотрели, как туристы бросают в “нулевой километр” монетки.
Над площадью звучали детские новогодние песни, на катке, какая-то спортивная пара выделывала пируэты. За катком виднелись разукрашенные павильоны ярмарки.
В какой-то момент, разрозненное движение слилось в общий поток, чем ближе к ярмарке, тем поток становился плотнее. Никто не толкался, не пытался никого обогнать, но я на всякий случай, перехватила Егоркину лапку покрепче.
До павильонов оставалось метров тридцать, как вдруг за нашими спинами, какой-то мужик рявкнул приблизительно следующее:
— Отменяй такси! Прощальный подарок пришлю с курьером! Мы расстались!
Егорка на мужика обернулся, и тут же дернул меня за руку.
