Едва открыла ключом дверь квартиры, в прихожую вылетел любимый племянник.
— Алена! Старшая бабуля сказала, что с тобой целоваться можно будет, только когда ты помоешь руки! Я не понял, при чём руки? Если нельзя еще целоваться, пакет подержать можно? Для помощи!
— Пакет можно. Только потом, вместе пойдем руки мыть, — отдаю тараторке сумку со сладостями.
— Егор, хочешь, угадаю какой стих про волка вы со старшей бабулей учили, — стягивая сапоги спрашиваю малыша.
— Угадай, — кивает племянник.
Я снимаю куртку, вешаю в шкаф, и начинаю декламировать:
— Серый волк в густом лесу, встретил рыжую лису,
Пелагея здравствуй!
— Как дела зубастый…
— Не угадала! — смеется ребенок, затем, принимает серьезный вид, выставляет ногу вперед, набирает в легкие воздуха и громко, с выражением:
— Я волком бы выгрыз
Бургер крутизм!
Ммандатым
Почтения нету!
Я поперхнулась и закашлялась.
Бабуля с правнуком Маяковского разучивали. На утренник.
— Егор. Мне кажется, это не очень новогодний стих.
— Почему? Очень новогодний! Смотри Ален, он же про то, как эти самые мандатые празднуют крутыми бургерами. А надо не бургерами, а салатами и еще чем-то. И почитать им совсем нечего…..
2
Кирилл Михайлов
Всю предновогоднюю неделю, включая выходные, дорожную ситуацию в многомиллионном мегаполисе, можно охарактеризовать двумя словами — гребаный ад.
Хуже может быть только потеря нескольких тонн скоропортящегося груза на таможне. Черт бы побрал, ну куда их всех понесло? Какого Вихра не спится? Десять часов утра, суббота, а улицы города под завязку забиты.
Я то бы спал еще, если б не причуда отца. Позвонил, умирающим голосом попросил подъехать к нему в головной офис. Как можно быстрей, дело срочное. Быстрей! Ага! При таком трафике, к вечеру мать его доберусь до Тверской! И какого спрашивается рожна, папа в выходной день притащился в этот долбаный головной офис? Сидел бы в своем имении, гонял бы в бильярд с соседом! А с другой стороны, в таком случае, он меня бы сейчас на Новую Ригу вытащил.
Одно другого не хлеще. Ладно.
Злой, как стадо бизонов, но уже еду. Вернее крадусь.
Крадусь по красным от сигналов автостопов московским улицам, мимо нарядных витрин магазинов, мимо кафе и ресторанов с пушистыми украшенными гирляндами елками перед входом, мимо деловито снующих прохожих. С неба спускается легкий снежок, снежинки касаются лобового стекла и тут же по нему соскальзывают."
"Все б ничего.
