Что-то глаза у него забегали… Вашу Машу…
Почему я всегда покупаюсь на отцовский артистизм? В прошлый раз он сердечный приступ изобразил настолько правдоподобно, что я отказался от поездки в горы, торчал с ним в загородном особняке.
По правде говоря о Егорке он заговорил второй раз с момента рождения внука. Именно это и сбило меня с толку. Хотя….Если бы что-то случилось с сестрой или ее ребенком, и отец об этом каким-то образом узнал, он бы не стал дожидаться моего приезда, все сказал бы все по телефону. А еще вероятнее сам бы на помощь бросился.
Несмотря на все разногласия возникшие между ним и сестрой.
Мне конечно хотелось бы, чтобы они наконец помирились. Нет не так. Чтобы мы все помирились.
Я и сам рассорился с ней, когда по просьбе отца кинулся на поиски и нашел. Домой пытался вернуть. Она меня тогда выслушала и попросила исчезнуть из ее жизни. Навсегда. Я в горечах заявил, что исчезаю с великой радостью.
— Конечно с великой! На почве конфликта со мной, папочка с тобой подружился! Простил твой отказ от семейного бизнеса! Отсюда и радость твоя! Кретин! — сверкнула глазами сестрица.
— Да пошла ты! — все, что услышала от меня напоследок.
Да, с отцом у меня действительно была конфронтация из-за семейного бизнеса, со мной он тоже не общался долгое время, но когда он ввалился ко мне в квартиру и сходу вывалил:
— Ольга сбежала практически с собственной помолвки. Парень который сейчас находится рядом с ней, не внушает доверия. Дело не в статусе. Вид у него странный. Неадекватный какой-то вид, боюсь за нее.
Он тогда не играл, отец. О реально за дочь боялся. Руки дрожали у стрессоустойчивого владельца крупного банка. Ну, а я, испугался за сестру. И напрочь забыл о том, что с отцом в контрах. В общем да, только после побега сестры мы с ним снова общаться начали.
Как не хорохорились, по Оле скучали. Оба. Отец надеялся, что она наиграется в самостоятельность и вернется, я понимал, что он зря на это рассчитывает. В жизнь ее больше никто не лез, как она и просила, о том, что у Оли родился сын, родитель узнал по каким-то своим каналам.
Поворчал, что зря назвала ребенка Егором. Поворчал и больше при мне эту тему не затрагивал.
Все эти мысли, в голове пролетели вихрем. Я успокоился, сбросил с себя чертову шубу, швырнул на спинку кожаного кресла, сам уселся на диван, вытянул ноги, вопросительно смотрю на маячащего по кабинету отца. Родитель еще с минуту помаячил молча, потом наконец заговорил:"
"— Я конечно не выпускал из вида Ольгу.
