Глаза ее бегали, и когда она наткнулась на меня, принялась рассматривать с таким интересом, словно я была той женщиной, что увела у нее мужа, а сейчас она искала во мне те черты, ради которых он это сделал.
– Простите, что я пришла сюда, но меня, просто, пожалел мужчина, что дал ваш адрес. А до этого меня хотели забрать в тюрьму.
– Я не пойму – как это может быть связано со мной? – я посмотрела по сторонам – Алайя и Перла стояли в стороне, но были удивлены не меньше моего.
– Пройдите, не стойте у входа, – шепотом сказала хозяйка дома и указала на стул у обеденного стола.
Дети и мужчины уже спали, и судя по домашним халатам и ночным сорочкам под ними, они тоже уже были в постели.
Я почувствовала, как хвост Ероши прошелся по моим икрам – он всегда выписывал восьмерки возле моих ног, и сейчас внимательно прислушивался к нашему диалогу. Я не хотела слышать его мысли. Нет, я не боялась, что его услышат, потому что это лишь моя прерогатива, но я могла отреагировать.
– Положите сверток, не бойтесь, и присаживайтесь, я грею чай, – не унималась Алайя.
– Это не сверток… – она ответила именно в тот момент, когда «сверток» начал кряхтеть, а потом и заплакал. В узле, что девушка сначала держала на весу, а потом так крепко прижимала к груди был ребенок!
– Да что же вы не сказали, что у вас малыш! – Алайя выхватила его из ее рук, подтянула ее к столу за руку. Положила узел на стол и принялась скорее разворачивать этот неожиданный для нас сюрприз.
Худенький мальчик, но уже не младенец. Он опешил от света, что упал на его лицо как только мы расковыряли узлы.
– Это ваш сын? – спросила я, но по тому, как она прижимала его было понятно, что вопрос я задала зря.
– Да. Мой сын. А теперь он ваш сын, – сказала она тяжело дыша. – Раз вы забрали мое имя, и, думаю, не намерены мне его отдать, то заберите и моего сына, потому что нищенкам без документов в этом, да и в другом любом королевстве, не положено иметь детей.
У меня заберут его в тот же миг, как обнаружат спящей в поле или на окраине леса.
– Что? Ваши документы? – я опешила. Слова горели в моем горле, и мой поступок, который, казалось, спас меня, сейчас не казался уже таким безобидным.
Видимо, в порту, в том самом хранилище багажа, ей добрый человек и сообщил, где живет хозяйка потерянных документов. Хорошие люди есть везде, но как теперь быть мне?
– Не говорите ерунды.
