Никто и не думает о том, что жить вечно в Лиловом замке – ужасно, это ведь как тюрьма, только со стеклянными окнами…
– С хрустальными, – перебил меня Шелдон. – В замке нет ни сантиметра стекла, только хрусталь, все, включая посуду и окна.
– Ничего себе! – присвистнула я. – А зачем?
– Хрусталь – единственный материал, защищающий от любой магии, и даже самый сильный маг, если решит наслать что-то на замок, не сможет. Раньше на его месте был старый королевский дворец. Там жили королевы. Их было ровно три, потом правили только короли.
Когда Наури приняла решение уединиться, она отстроила замок королев – его ремонтировали и обустраивали больше сотни лет. Она объясняла это тем, что как только примет приемника, обязательно переедет туда, чтобы не мешать королю и новому магу.
– Так ей удалось в нем пожить?
– Ровно год после пришествия Ливиана, – ответил Шелдон.
– Ты знаешь их по именам? – удивилась я.
– Конечно, ведь вся эта история скоро будет частью меня, да и совершать ошибки прежних королей я не согласен.
– Ты мудр не по годам, – язвительно заметила я, и начала осматривать книги. – Как мы найдем то, что нужно?
– Ищи книгу историй, ее составляли очень странные люди – они писали истории из жизни королевства, и выглядели они как сказки для детей, но на самом деле во всех их есть истина. Это писали люди, которые умели писать, и потом, лет через сто-двести, их дети и внуки находили эти письмена и передавали сюда.
– То есть, у вас блогеры в прошлом, – хохотнула я.
– Кто?
– Блогеры. Это в моем мире есть такие люди, которые пишут то, что видят, или то, что хотят видеть, а все это читают.
– Значит так. И они тоже скрывают записи от королей?
– Нет, у нас нет королей. Уже нет. Раньше, наверно, скрывали… Да, скрывали, а сейчас нам можно писать все что хочешь.
– Даже о короле? – Шелдон открывал одну из книг, и от удивления чуть не прищемил себе палец огромной доской.
– Даже о нем, – ответила я, решив не вдаваться в подробности."
"– Вот, смотри, – он указал на небольшие клочки бумаги, уложенные между массивными досками и переложенные тонкой бумагой.
Было странно, но я понимала все закорючки, что были нарисованы неуверенной рукой. Я могла писать этими закорючками, знала значение их сочетаний. На первой бумаге было что-то вроде хокку или стишка, и, судя по всему, автор стремился хоть к какой-то рифме, но у него явно не выходило.
«Ветер пришел с моря и принес чудеса, но чудеса ушли от нас, не выходя из Лилового Замка» - было написано на листке.
