Чудесный сад жены-попаданки

И что я могла ему ответить? Что в бюджете имения жёсткий дефицит, приходите позже? Хотя бы через пару дней, когда точно станет ясно, удалась наша с Райли авантюра или нет?

Пауза затягивалась. Гилби выжидательно смотрел.

Надо было что-то отвечать.

— К сожалению, господин Гилби… — наконец начала я, и тут случилось чудо похлеще видения в утреннем саду.

Меня прервал отрывистый стук в дверь.

Сердце радостно и неверяще подпрыгнуло в груди: неужели? И оттого я не сумела спрятать волнения в звонком:

— Да, входи!

Дверь открылась.

— Доброго дня, леди Каннингем.

Райли выглядел так, будто все эти дни не вылезал из седла: запылённый, с тенями под глазами и запавшими щеками. Тем не менее говорил он обычным суховатым тоном, а кланялся с прежним трудом.

— Доброго, — кивнула я. Щёки буквально пылали нервным румянцем, согнать который не было никакой возможности. — Слушаю тебя.

Мгновения до ответа показались мне вечностью.

— Ваше приказание выполнено успешно.

Слава тебе, господи! Я почувствовала, как губы сами растягиваются в торжествующей улыбке. Перевела взгляд на Гилби, с нескрываемым интересом наблюдавшего за нами, и уверенно произнесла:

— Господин Гилби, в этот раз Колдшир полностью выполнит свои обязательства.

— Счастлив слышать. — Клерк не кривил душой. — Но, как я понимаю, вам необходимо выслушать доклад?

Он поднялся из кресла."

"— Не буду мешать, леди Каннингем. И нет-нет, не беспокойтесь! Я вполне найду чем себя развлечь.

— Благодарю! — Душа моя пела, и благодарность была более чем искренней.

Гилби вежливо поклонился в ответ и вышел из кабинета. А я, стоило двери закрыться за его спиной, нетерпеливо попросила Райли:

— Рассказывай!

Глава 46

Однако Райли не был бы Райли, если бы не заметил с неодобрением:

— Не очень благоразумно позволять малознакомым людям разгуливать по замку без присмотра.

Я закатила глаза:

— Да что Гилби может сделать? Красть в Колдшире нечего: всё уже давно украдено. А закопать в саду труп, чтобы подставить меня перед полицией, он не успеет.

Взгляд собеседника наполнился укором: попытка в чёрный юмор явно показалась ему неуместной.