Чудесный сад жены-попаданки

Пускай и виноваты в этом гадские кошмары.

— Благодарю за честь, леди Каннингем, — наклонил голову Гилби. — Со своей стороны хочу сказать, что никогда ещё посещение Колдшира не было для меня столь приятным. И предлагаю поднять бокалы за поразительные перемены к лучшему, которые принесла имению новая хозяйка.

Капитан с удовольствием присоединился к тосту, и я, вежливо улыбаясь, выслушала в тот вечер ещё не один комплимент от хмельных и всем довольных гостей.

«Ещё бы, — думала я позже, сидя перед трюмо, пока Лили расплетала мне волосы.

— Накормили, напоили, спать в деревню не выгнали да ещё и денег дали. Естественно, у них всё зашибись. Им не надо ломать голову, где брать средства на следующую выплату. Грёбаный Грир! Я так рассчитывала, что суммы за украшения хватит, чтобы откупиться от банка до конца года! А теперь надо где-то искать ещё половину».

— Госпожа? — опасливо спросила служанка. — Я дёрнула вас за волосы?

— Нет, всё в порядке. — Я согнала с лица недовольную мину и распорядилась: — Разбуди меня завтра перед рассветом, хочу проводить наших гостей.

— Слушаюсь, госпожа.

— И скажи Хендри… — начала я, вспомнив о поскрипывающей двери в столовую. — Впрочем, не надо. Я сама завтра скажу. — Не будет же он на ночь глядя смазывать петли?

— Хорошо, госпожа.

Лили в последний раз провела расчёской по моим волосам и положила её на туалетный столик.

— Ещё что-то прикажете?

— Нет. — Я вяло махнула. — Ты свободна. Доброй ночи.

— Доброй ночи, госпожа.

Служанка тихо оставила меня одну, но прошло ещё несколько минут, прежде чем я поднялась с пуфика.

Хватит себя накручивать. В моменте всё хорошо, вот и надо этому радоваться. Как минимум для того, чтобы нормально поспать сегодняшней ночью."

"— Завтра, остальное завтра, — пробормотала я. Задула свечи и отправилась в спальню с твёрдым намерением уснуть сразу, как голова коснётся подушки.

И нужно ли говорить, что потерпела в этом неудачу?

«Чай с ромашкой, что ли, начать пить? — думала я, в двадцатый, наверное, раз, поворачиваясь с боку на бок.

— Для успокоения нервов».

Однако прямо сейчас ни чай, ни какое-нибудь другое успокоительное мне не грозили. Слуги, как все нормальные, хорошо поработавшие днём люди, уже видели десятый сон, и будить их мне не позволяла совесть.

«Пойти, что ли, над бумагами посидеть? Я ведь толком и не прочла документы, привезённые Гилби. А там, глядишь, и сон смотрит от такой нудятины».