Чудесный сад жены-попаданки

— Там царапина, — упрямо повторил тот и всё же аккуратно разоблачился.

«Царапина», — вздохнула я про себя. Если на тёмной ткани сюртука, да ещё ночью этого почти не было видно, то на белой рубашке большое кровавое пятно заметил бы даже слепой.

Кровь уже начала подсыхать, и потому пришлось немного отмочить ткань, прежде чем закатать рукав повыше и открыть перечёркивающий предплечье порез.

— Ничего серьёзного, — снова попытался меня убедить Райли. — Просто смыть кровь, а дальше само всё заживёт.

Пропустив его слова мимо ушей, я принялась осторожно обмывать порез.

«Аптечка, — крутилось в голове, — нужна аптечка где-нибудь, в кабинете или в спальне. А лучше и там, и там — на случай вот такой фигни».

Потому что по-хорошему рану надо было чем-то замотать. Да, она была неглубокой и, к счастью для Райли, не задевала вены или артерии, но, несмотря на всю мою аккуратность, опять начала кровить.

— Держи так, — распорядилась я, закончив. Выплеснула грязную воду под ближайший тис и набрала чистой, причём Райли предсказуемо подорвался крутить ворот здоровой рукой.

— Я бы и сама справилась, — недовольно заметила я, когда он, поставив ведёрко на скамейку, уселся на прежнее место.

— Не сомневаюсь. — Взгляд Райли был агатово непроницаем. — Но зачем, когда есть я?

Ответ выбил меня из колеи: к чему это он? Однако я предпочла сделать вид, что не услышала, и потому кровь с его лица стирала молча. Лишь под конец пробормотала:

— Тебе бы что-нибудь холодное приложить.

На что Райли махнул рукой:

— Обойдусь.

«Угу, распухшим носом», — проворчала я.

Однако из холодного у меня было только ведро, поскольку платок я собиралась использовать для другого. Поэтому не стала настаивать, а выполоскала ткань в воде и приложила её к порезу, чтобы его перевязать.

— Зачем? — Райли понял моё намерение и попытался убрать руку.

— Надо, — жёстко ответила я. — Не шевелись, иначе узел перетяну.

«Пациент» насупился, однако больше не сопротивлялся.

Закончив с повязкой, я взглянула ему в лицо и с трудом поборола желание приложить к его опухшей переносице совершенно ледяные после возни в воде пальцы.

— Давайте возвращаться в замок. — Не знаю, что Райли понял по моему виду, но теперь роль строгого учителя перешла к нему. — Пока вы не простыли.

— Давай. — Я и сама чувствовала, как мёрзнут насквозь промокшие от росы домашние туфли и как ночной холод пробирается под капот.