Чудесный сад жены-попаданки

Я тоже усмехнулась и спросила:

— Скажи, ты ночью слышала что-нибудь?

Лили вмиг посерьёзнела:

— Почувствовала, как замок задрожал. Так страшно, госпожа! Вдруг Безликий захочет и нас взорвать?

— Никого он не взорвёт, — отмахнулась я. — Что мы ему сделали?

Судя по недоверию на лице горничной, мои слова её не убедили, однако возражать она не осмелилась. А я, в свою очередь, задумалась об инспекторе: вот кого следовало по-настоящему опасаться. Безликий реально стал для него идеей фикс, и эта одержимость могла привести к трагедии.

«Но что же Эйнсли ему сделал? Неужели лжёт, будто никогда не встречался с Трейси? Эх, жаль, Райли оказался не полицейским! А то можно было бы попросить его потрясти знакомых».

Райли. Уголки губ против воли опустились, но я не позволила себе зацикливаться на эмоциях. Да, обидно, да, досадно, но прошлое не переменишь. Главное, моё доверие к нему хоть и пошатнулось, но устояло.

— Всё, хватит рефлексировать, — пробормотала я, придвигая к себе тарелку с яичницей и беконом.

Раз у инспектора обломилось с раскопками, значит, скоро Хендерсон пришлёт людей. Доски должны привезти уже сегодня, а там и стёкла доставят.

— И земля. — Я потёрла переносицу. — Надо заранее подготовить землю для посадки.

Это было уже в обязанностях Оливера, и, кое-как затолкав в себя от силы треть принесённого горничной завтрака, я отправилась в сад.

— Нажечь древесной золы? — повторил старик. — Простите, госпожа, но почему вы думаете, что её надо добавить к земле?

— Наш садовник всегда её подмешивал, — объяснила я, привычно свалив всё на мифического садовника семьи Броуди.

В самом деле, не рассказывать же, что, судя по сорным травам, почва в окрестностях замка имеет повышенную кислотность, а значит, её нужно раскислить до нейтральной.

— Хорошо, госпожа, займусь. — «Коллега», якобы служивший у родителей Мэриан, пользовался у старика уважением. — И где торфа взять, тоже знаю, хоть это и неблизко.

— Барк вас отвезёт, — успокоила я. — И ещё пусть с вами отправляется тот из привратников, кто будет свободен.

— Хорошо, госпожа. — По нашему уговору Оливер скорее обозначил поклон, чем склонился по-настоящему. — Не желаете взглянуть на новые бутоны? Их уже три десятка!

Последнее старик произнёс с такой гордостью, будто хвастался успехами любимых внуков, и я спрятала улыбку.

— Конечно, Оливер.

Мы вдоволь налюбовались розами, а затем садовник поковылял заниматься делами, а я самым прогульщицким образом двинулась вглубь сада.