Чудесный сад жены-попаданки

И потому я просто по очереди обняла уезжающих и, отступив, сказала:

— Да благословят вас высшие силы. Возвращайтесь невредимыми и с добрыми вестями.

Одинаково растерянные Райли и Барк кивнули, и первый с запинкой произнёс:

— Не тревожьтесь. Всё будет сделано как должно.

Потом Барк забрался на козлы, а Райли — в карету, чтобы присматривать за цветами. Щёлкнули поводья, лошади стронули экипаж с места, и я взмахнула рукой:

— До встречи!

Выглянувший из окошка Райли ответил тем же, и мимо вытянувшихся во фрунт привратников карета выехала из ворот замка.

Тогда я, не теряя времени, поднялась на крепостную стену, чтобы следить за экипажем, пока он не скроется из виду.

«Удачи. Удачи нам всем».

***

И потянулось ожидание — тоскливым, тревожным фоном заполненных работой дней. Я сознательно старалась упахиваться настолько, чтобы в конце дня просто падать в постель и засыпать глубоким сном. В противном случае ночи превращались в тягучую патоку из мыслительной жвачки и бессонного изучения потолка. Я и без того каждое утро начинала с мысли: «Сегодня они должны добраться до Большого северного перекрёстка» или «Сегодня у них последняя ночёвка перед столицей», а каждый вечер вычёркивала на календаре ещё один день.

Однако, несмотря на тягость подвешенного состояния, я не роптала на рутину деревенской жизни. Наоборот, искренне желала, чтобы до самого возвращения Райли и Барка всяческие «приключения» обходили меня и Колдшир десятой дорогой. У меня было не так уж много душевных сил, чтобы тратиться ещё и на них: хватало Эйнсли, подлечившего рану и «добрососедски» зачастившего в Колдшир.

Причём, судя по регулярным комплиментам мне и замку, лорд-разбойник решил сменить тактику по заполучению имения и вместо кнута взялся за пряник. А когда я, выслушав очередные дифирамбы, как бы между прочим напомнила, что, вообще-то, замужем, Эйнсли преспокойно уточнил:

— Разве этот брак не договорной?

— Договорной, — вынужденно подтвердила я. — Но это не делает его менее браком.

Вместо ответа Эйнсли загадочно улыбнулся и перевёл тему, оставив меня с нехорошим предчувствием относительно безопасности Каннингема, если тому вздумается приехать в Колдшир.

«Нужно как-то и до Эйнсли донести, что отрезанные головы мне без надобности, — думала я. — И в целом хорошо бы поговорить начистоту: подбивать ко мне клинья бесполезно, я сейчас на сердечные дела категорически не настроена».

Но стоило мне решиться на этот разговор, как сосед, будто что-то предчувствуя, исчез с радаров.