Чудесный сад жены-попаданки

— Это ожидаемо, и ни у кого не вызовет вопросов. А Безликий вряд ли заинтересуется путешествующими слугами — мы для него слишком мелкая рыбёшка. Так вот, я могу взять украшения и на Большом северном перекрёстке свернуть в сторону не Лондониума, а Сандерленда или Глэ. Продать там ценности и без лишнего шума вернуться к вам с деньгами.

Он выдержал паузу и тихо закончил:

— Если, конечно, вы мне доверяете."

"Доверяю? У меня вырвался смешок.

— Странное условие. Как будто у меня за дверью очередь из людей, кому можно поручить нечто подобное.

Судя по лицу Райли, он решил, что не так понял. А я по-деловому заговорила о возможном подводном камне:

— Только ты уверен, что у ювелира не возникнет вопросов по поводу такого количества женских украшений, которые ему пытается сдать мужчина?

— Если разносить их по разным лавкам и по одному-два, не возникнет, — рассеянно ответил Райли. — Собственно, так обычно и делается. — И, противореча сам себе, требовательно уточнил: — Но вы серьёзно? Вы согласны на мой план?

— Обдумаю его до завтра и тогда скажу, — успокоила я.

— Нет.

— Вот и прекрасно. — В правый висок клюнула боль, и я машинально коснулась этого места кончиками пальцев. — Тогда увидимся завтра.

Намёк был более чем жирным, однако Райли помедлил.

— Будете ужинать и отдыхать?

Я кивнула: день сегодня выдался под стать вчерашнему, и усталость всё сильнее наваливалась на плечи пыльным мешком.

— Обязательно заприте дверь перед сном.

Действительно, вдруг утром меня разбудят с известием об исчезновении Бренды?

Я проглотила истеричный смешок и пообещала:

— Хорошо.

Долгий взгляд, неловкий поклон — и Райли вышел из гостиной. А я, уже не скрываясь, потёрла лицо ладонями и потащила себя в спальню: прятать заветный сундучок.

Завтра надо будет написать письмо Бэрридону и придумать, как незаметнее и удобнее перевезти украшения.

Потому что вряд ли у меня родится план лучше, чем предложенный Райли. А что до доверия или недоверия…

У меня просто нет выбора.

Глава 35

Садилось солнце, и лес захватывали ночные сумерки — беспощадные, как вражеская армия.

Я то и дело встревоженно выглядывала из окошка кареты, мысленно подгоняя лошадей: скорее, скорее! Скорее бы выбраться на пустошь, где опасность можно заметить издалека и где выше шанс спастись бегством. Спрятанный в складках юбки кошель с золотом жёг бедро — я везла спасение Колдшира, пусть и на каких-то полгода.