Может быть, это у него такой жест моральной компенсации за неприличное предложение? Но его мнение могло измениться после сообщения Димы. Еще Ника… она для Олега авторитет и если она захочет, он откажется от своих слов и расторгнет обещание.
Вот уж не думала, что жена у Олега Дмитриевича такая... фурия. Предупреждения девочек о ее несносном характере я помнила, но что все так запущено, даже не предполагала. Хорошо, если это временное состояние, связанное с беременностью, а если на всю жизнь... С виду красивая девушка, животик побольше, чем у Анжелы и Веронике очень идет, но ее крики и оскорбления до сих звенят в ушах и холодят кровь в венах.
Если бы не Дима...
А–а–а! Как идти завтра на работу? Как смотреть в глаза директору, коллегам?
– Ле–на, не грузись. Все будет хорошо.
Дим Димыч ободряюще сжимает мою руку, словно знает, о чем я думаю. От его тягучего ""Ле–на"" и Ника, и Олег, и мнение коллег растворяются как мыльный пузырь в воздухе. Господи, я так ждала свое чудовище и вот он здесь, рядом со мной.
Смотри и наслаждайся, дыши им, чувствуй, а завтра будет завтра.
""А Юля?"" – неприятно царапает в груди.
А что Юля? Дима сказал, что она в прошлом, и я хочу в это верить. Тем более, что мы с ней как бы уже познакомились и впечатление о ней сложилось далеко не радужное.
– Мир? – Дима протягивает мне мизинец.
– Мир, – подумав, цепляюсь своим. – Повезло тебе с семейкой.
– Ничего, – хмыкает, – привыкнешь. Едем дальше?
Дима выезжает из парковочного кармана. Его спокойствие чудесным образом передается мне.
Наверное действительно я слишком накручиваю себя и ничего страшного на самом деле не произошло. Просто кто–то шутить не умеет. Все–таки чудовище мое обаятельное и убедительное, одним своим видом прогоняет страхи и сомнения.
Кручу головой по сторонам, знакомый маршрут.
– А куда мы едем?
– За Мариной.
– Еще рано ее забирать.
– Думаешь, она расстроится, если мы немного пораньше ее заберем и сходим в кафе? Я целых семнадцать дней не ел мороженого.
– Боже, как ты терпел?
– Ну вот, – посмеивается Дима, – узнаю свою Лену.
Отошла, наконец, от встряски, вернулись в синие глазки лукавые искорки.
– Не увиливай от ответа.
– Открою тебе страшную тайну. Терпел с трудом. Спасался холодным душем.
Смотрю на Диму не мигая несколько секунд, а потом до меня доходит о чем он. Мысленно изображаю фейспалм.
– Ты мог простудиться.
– Тогда кому–то пришлось бы за мной ухаживать.
Снова берет меня за руку, переплетает пальчики. Не вырываю. Так хорошо.
