Он стремянку поставил, полез смотреть как далеко гнездо. Нога больная подвела, оступился… Хорошо, телефон в кармане был, мне позвонил…
– О боже! – зажимаю рот рукой. Не нужен нам дом! Не такой ценой!"
"– А Юльке Димка сам попросил позвонить, если что... Да ты не волнуйся, Лен, врач дает хорошие прогнозы.
– Я слышала. То есть подслушивала.
– Ты не совсем то подслушала. Это была версия для Юльки. Я попросил врача попугать дамочку. Знаю, как она ненавидит больницы и все сопутствующее. На самом деле у Димки не все так страшно –ушиб позвоночника.
При правильном лечении и хорошем уходе быстро восстановится. Пара недель и будет как новенький.
– Правда?
Я выдыхаю с облегчением, улыбаюсь. Любовь Михайловна с осуждением смотрит на сына и качает головой, но ей тоже легче. Гладит меня по спине.
– Олег! – Ника толкает мужа в бок. Сверкает возмущенно глазами. – Разве так можно пугать? Это жестоко! Мы тут надумали бог знает что, а ты шутки шутишь! А я беременна! Мне нельзя!.. – всхлипывает. – Чудовище!
Олег притягивает ее к себе, целует в макушку.
– Нет, чудовище у нас Дим Димыч, да, Маришка? – свободной рукой треплет макушку моей крошки и подмигивает ей.
– Да! – лыбится дочь.
Счастье. Просто счастье
– Дмитрий –
Темно. Грудь давит, дышать тяжело.
Веки свинцовые не открываются. Что–то похожее с глазами уже было. Что? Не помню.
Делаю усилие и… да! Открываются.
Мутно все. Место незнакомое, лекарствами пахнет.
В полумраке плывущий взгляд выхватывает большое окно и светлеющее небо.
Белые стены. Размеренный шум какого–то оборудования и чье–то ровное дыхание.
Скашиваю глаза вниз. Вот почему дышать тяжело – белые пряди волос рассыпаны у меня на груди.
Мать? Когда она успела поседеть?
Нет, она пахнет по–другому.
Этот запах тоже знаком, до одури. Вкусно, аж голова кружится. Что–то сливочное.
Закрываю глаза.
Кто это? Вспоминай, чудовище!
Чудовище?
Девочка маленькая с такими же светлыми волосами в косички заплетенные. Резиночки на концах – зеленая и желтая.
– Дядя, ты чудовище?
Не успеваю ответить.
Девочка меняется на взрослую женщину. Красивую, синеглазую блондинку. Она смеется заразительно, глядя прямо мне в глаза, смех завораживает. И голос… знакомый такой.
– Дима! Любимый мой! Слышишь, Дима, ты – папа!
Целует в губы!
Вспомнил! Все вспомнил! И тот момент, когда с лестницы падал, тоже.
Распахиваю глаза. Обеими руками подтягиваю выше женщину, что лежит рядом, головой у меня на груди. Она сонно моргает, улыбается.
