Вот у меня есть ты и бабуля, а у дяди Вени нет никого.
– А он тебе кто? Жених?
– Мы с ним хорошие друзья.
– А хорошим друзьям разве можно целоваться?
Блин, значит, Маринка видела, как перед походом в ресторан Вениамин зажал меня в коридоре и полез с поцелуями. Я быстро пресекла его порыв, но дочь, очевидно, подглядывала и вот результат.
Опускаю глаза в кружку. Неудобно перед ребенком за свое поведение и нашего гостя. Надо как–то объяснить тот поступок перед малышкой, а я чувствую себя младше ее. Будто нашкодила и теперь надо прощения просить.
– Ну… может быть, он не просто хороший друг, а немного больше.
– Насколько больше?
– Ну не знаю… – мямлю, не смея поднять глаза на дочь.
– У меня в садике все мальчики хорошие друзья, мне что – с ними со всеми целоваться?
– Со всеми не надо. И вообще целоваться можно только взрослым.
– А–а, вот почему ты с чудовищем целовалась. Потому что он взрослый.
Вспыхиваю как спичка:
– Я с ним не целовалась. Это он начал, – оправдываюсь и заодно возмущаюсь. – И вообще, это ты ему разрешила поцеловать меня, а я не хотела! Я его впервые видела! А чтобы целоваться, люди должны узнать друг друга лучше!
«А поцелуи с Веней так себе.
От них липкий налет остается на губах, ощущение не очень, если честно, – нашептывает внутренний голос. – Не сравнить с поцелуем Дмитрия. А–а–а! Ненавижу сравнивать! Так нельзя!».
Лихорадочно ищу возможность слиться с новых каверзных вопросов дочери, которые, очевидно, генерируются сейчас в ее белобрысой голове. И вдруг меня осеняет:
– Мариш, а дядя Веня предлагает в воскресенье сходить в парк на карусели.
– Ну сходите, – сосредоточенно наблюдает за движением масла в каше.
– Он хочет, чтобы мы втроем пошли. С тобой.
– Мне он не нравится! – надув губы и отодвинув тарелку с кашей от себя, бурчит дочь.
– Парк? – уточняю, хотя с досадой понимаю, что не о парке речь.
Вениамин не понравился Маришке. Мама тоже сдержано отнеслась к его персоне. Нужно время, чтобы они привыкли, узнали ближе друг к друга. Глупо было надеяться на любовь с первого взгляда.
– Знаешь, дядя Веня мог бы стать твоим папой.
– Ты на нем жениться хочешь?
– Женятся мужчины, а девушки выходят замуж.
Дочь пытливо смотрит. Ждет ответа на вопрос, а не поправку.
– Может быть, мы с дядей Веней поженимся, – осторожно проговариваю и сама пугаюсь этих слов. – Но это еще не скоро, – тут же поправляюсь.
– Он совсем тебе не понравился, да? – спрашиваю спустя бесконечно долгих пары минут.
Угукает. Вздыхает тяжко.
