– Ладно, поехал я собираться. Новенькую не спугни, а то так и будешь без кофе сидеть.
– Я? Спугну? С моей–то обаятельностью? – Олег расправил плечи, поиграл мышцами. Я закатил глаза – братец в своем репертуаре. – Обижаешь. Ни одна сама не сбежала, – и вздохнул грустно, – если только в декрет.
Ну что ж, может что и получится с новой секретаршей босса. И нам с Леной будет время подумать о нас.
16. Еще одно тайное общество или сказочный д…
– Елена –
В родном институте на всех пяти этажах стоит благоговейная тишина.
Студенты на каникулах, приемная комиссия отработала до обеда, коридоры пусты. В воздухе пахнет свежей краской, а в распахнутые окна врывается знойный ветер и гоняет сквозняки по пустым коридорам. Я еще не уволилась, а уже чувствую, как буду скучать по любимому институту и коллегам.
Прижимаю палец к губам, показываю Марине, чтобы не шумела. Тихо подкрадываемся к двери кафедры, подслушиваем разговор моих девчонок – Ксюшки и Маши, точнее Ксении Леонидовны и Марии Михайловны – в институте в рабочее время только официальное обращение.
– Представляешь, шланга двухметровая, а мама его за ручку ведет документы на поступление сдавать. Да и ладно бы просто сдавать. Она за него еще и заявление заполняет! И это выпускник 11 класса! Никуда без мамкиной юбки. Потерянное поколение, – это голос Машки. Опять она в приемной комиссии дежурила, насмотрелась на абитуриентов.
– Зато девки какие, видела? Уже с губами. Вот такие пельмени, – вторит ей Ксюха, и они обе хохочут, видимо, Ксюха хорошо изобразила пельмени.
Слышу тонкий звон – ложечки бьются о стенки кружек. Чаевничают мои девчонки – бывшие однокурсницы, до завтрашнего дня нынешние коллеги и лучшие подруги лет так уже семь.
– Мы вовремя, готова? – шепчу Маринке, на что она радостно часто–часто мигает глазенками.
– Дев–чон–ки! – зову нараспев.
Сначала протягиваю в открытую дверь кафедры тортик, а потом мы с Маришкой одновременно всовываем головы в кабинет.
– Привет!
– Ленка–а! Приве–ет! Марина!
Девчонки со звоном ставят кружки, подскакивают обниматься, целуют меня и Маринку с двух сторон в щеки.
– Ой, а похорошела, а загорела, а глазенки–то блестят, аж завидно!
– Марина, как ты выросла! Ух, как я соскучилась!
– А я больше.
Трещотки горланят так, будто мы не виделись лет пять, а не две недели. Тискают нас с Маринкой, крутят во все стороны, щупают как товар на базаре.
Я тоже соскучилась по подружкам. Машка – рыженькая зеленоглазая хохотушка–аспирантка соседней кафедры, любимица студентов.
