Вечером спустился в бассейн, ему врач после прошлого приступа порекомендовал каждый день плавать не менее пятнадцать минут. Вернулся бодрым и довольным, налил себе воды и вдруг схватился за грудь.
- Понятно. Спасибо, Алиса, что приехала, - говорю я.
Я помню, когда случился первый приступ отца. Мы тогда с Таней впервые сходили на свидание. Мне пришлось срочно сорваться и лететь в Грецию. Как давно это было? Кажется, вечность назад.
- Не могла иначе, - отвечает Алиса. - Я здесь не чтобы ссориться. Просто знай, что я рядом.
Если понадоблюсь.
Я киваю. Время тянется адски медленно. Чтобы хоть как-то его скоротать, я совершаю ряд важных звонков по работе. Потом беру очередной стаканчик с кофе и занимаю самую дальнюю лавку в столовой."
"Мама прилегла на диване в комнате отдыха. Отца она не бросит, что бы ни случилось. Даже речи быть не может о том, чтобы поехать в отель и поспать. Они вместе со школы, столько всего прошли бок о бок... поразительная история любви. Настоящий пример для подражания.
Я не хочу волновать Таню.
Но почему-то мне очень хочется поговорить именно с ней. Увидеть дочку, убедиться, что с ней всё в порядке. Для меня это важно, ведь я сейчас так далеко. Еще очень рано, буквально половина шестого.
«Вы спите?» - пишу сообщение.
«Доброе утро! Нет, только проснулись. Как там в Америке?»
«Наверное, хорошо» - отвечаю. А потом нажимаю на кнопку звонка.
Татьяна с высоким хвостом на голове, в домашней футболке и без косметики выглядит уютной и домашней. Она довольно сильно смущена тем, что я звоню вот так внезапно, без предупреждения.
- Привет, - говорю я.
- Привет, - улыбается. - Что-то случилось?
- Просто хотел вас увидеть. Как Вика?
- Прекрасно! Первую половину ночи просыпалась каждые пятнадцать минут, это видно по моим мешкам под глазами! - Таня звонко смеется, и я впервые за долгое время позволяю себе каплю расслабиться. Всего на одно мгновение. Но этой капли хватает, чтобы восполнить ресурсы. - Но часам к двум заснула. Сейчас вот завтракает.
- Покажешь мне ее?
- Чуть позже, хорошо? - смеется Таня, не мало смутившись.
Ее тон, теплота в глазах действуют как наркотик. Даже голова от напряжения болит чуть меньше. Мне не хочется ее отпускать.
- Расскажи тогда что-нибудь, - прошу я.
- О Вике? Вчера приходила врач, осмотрел ее. Похвалил. Так и сказал, знаешь: «Нравится мне этот ребенок», - Таня снова смеется. - Когда врачи в моей больнице говорили такое пациентом, я никогда не обращала внимания. А тут... такая гордость внутри.
