Чудо-пилюли

Горничные нам были обещаны те же самые – идеальные, мы согласились на домик 16‐Б и самостоятельно, без провожатого, отправились заселяться.

– Удачно вышло, что в прошлый раз мы оставили горничной чаевые, – радовалась Машка. – Теперь она отнесется к нашей просьбе со всем вниманием и пониманием.

Вообще-то с чаевыми у нас случайно вышло. Мы просто вытряхнули на стол из карманов и кошельков всю мелочь, чтобы сумки были полегче, не зная, что оставленные таким образом мелкие деньги по умолчанию считаются вознаграждением персоналу.

Кто делает уборку – тот сметает себе в кармашек монетки.

– Двести рублей звонкой мелочью – не та сумма, которая может обеспечить чье-то расположение, – заметила я.

– И все же это залог взаимовыгодных отношений. – Машка с намеком помахала «пятисоткой».

– Но платить буду я. – Я заставила подругу убрать деньги в кошелек. – В конце концов, это из-за моей сестры мы вынуждены играть в детективов.

– А мне нравится эта игра! – Машка подошла к кровати и рухнула на нее плашмя, раскинув руки.

 – Представился повод провести еще один дивный уик-энд! Так, сейчас полчасика на отдых, потом обед, короткая прогулка для моциона – и до ужина в СПА, а после…

– Сначала поговорим с горничной, – напомнила я.

На столе под стеклом лежала распечатка с телефонными номерами всех служб «Сосенок». Я нашла нужный, позвонила и попросила принести в коттедж 16‐Б утюг.

С прошлого раза я запомнила, что этот нехитрый прибор не входит в комплектацию стандартного номера по умолчанию.

Хочешь что-то погладить – вызывай горничную и либо оплачивай допуслугу по приведению в порядок нужных вещей, либо проси утюг и орудуй им самостоятельно.

Горничная с утюгом пришла минут через десять.

– Ирочка! – как родной, обрадовалась ей Машка. – А мы вот снова к вам!

– Я Инна, – поправила ее горничная, не выразив особой радости от нашей новой встречи.

В этот момент в дверь постучали и продублировали стук мужественным голосом:

– Входите, Константин! – разрешила я, узнав знакомую формулу запроса доступа.

Таганцев вошел, обворожительно улыбнулся горничной, непринужденно принял у нее, удивленной, утюг, и светски молвил:

– А где ваша невеста, Константин? – спросила я, потому что горничная уже сменила беззубую дежурную улыбку на плотоядный голливудский оскал и осматривала моего будущего зятя с хищным интересом.

Рубашка на Таганцеве, еще совсем недавно свежая, была помята и застегнута не на те пуговицы.