Чудо-пилюли

– Век не получится, у нас осталось полчаса, а мы еще заказ не сформировали, – посетовал Макс. – Я вам этот мультик в вотсап пришлю, хотите? А сейчас давайте корзину собирать. Итак, программа вам рекомендует вот что…

Следующим утром Натка вспоминала вчерашний день как полузабытое кино. Мелкие детали и боковые ответвления сюжета в ее памяти не сохранились, только магистральная линия. Собственно, она была зримо представлена вереницей баночек на кухонном столе.

Озадаченно поморгав на это подобие каравана, Натка вспомнила: она купила все средства, рекомендованные ей умной компьютерной программой, в двойном количестве.

– Да вам не нужно это, зачем, и дорого ведь, – Анна ее отговаривала, но недолго.

Они с Максимом спешили к следующей клиентке. У консультантов «Эльвен Бьюти» была страдная пора, можно сказать, сенокос.

Эльфийские снадобья оказались весьма недешевы. Наткина корзина потянула почти на двести тысяч! Участливые Макс и Анна даже предложили ей оформить кредит, пообещав, что он будет одобрен банком моментально, вот прямо сейчас, но Натка, находясь в состоянии эйфории, только рукой махнула – гулять так гулять! У нее как раз были наличные – деньги, отложенные на Сенькино образование.

Зато теперь она верила, что свой полувековой юбилей встретит во всеоружии – молодой и красивой.

Отпуск, даже всего лишь двухнедельный, это маленькая жизнь. И прожить ее, как говорил советский классик, надо так, чтобы не было мучительно больно.

Я провела свой отпуск в «Сосенках», и мне там было хорошо и спокойно. Я стала крепче спать, перестала вздрагивать от громких звуков, избавилась от темных кругов под глазами и приобрела приятный цвет лица – кремово‐розовый, как крепдешин моего школьного выпускного платья.

Наряд этот мне вспомнился по той простой причине, что и он, и мой нынешний цвет лица были из одного и того же далекого времени. Однако я привезла из «Сосенок» и кое-что новенькое – например, привычку спать сколько влезет.

В доме отдыха в меня запросто «влезал» двенадцатичасовой сон, так что я даже перевыполняла норму того сингапурского дядечки, который в пятьдесят с чем-то лет сохранил юношескую красоту и грацию.