Чудо-пилюли

Татьяну улыбки супруга обмануть не могли – Виктор был в бешенстве.

– Дура! Ду-у‐урищщща! – страшно шипел, словно взбесившийся отпариватель, он на супругу в кухне, закрыв дверь, чтобы следователь их не слышала. – Это ж надо было такое учудить, так опозориться! Ты хоть понимаешь, как я теперь буду выглядеть?

– Ну а ты-то при чем, это же я…

– Безмозглая свинья!

Татьяна нервно хохотнула. Вообще-то ей было не смешно, а страшно, потому что таким Виктора она еще никогда не видела.

Раньше он был тиран и деспот, однако не лишенный величия, пугающий, грозный, но и завораживающий, как морской шторм.

Виктор, ругающий дуру-жену сиплым шепотом и объявляющий свою монаршую волю ей на ушко, выглядел комично и как-то… мерзковато. Он по-прежнему был опасен, от него не стоило ждать чего-то хорошего, но к привычному страху Татьяны добавились чувство гадливости и отчетливое недовольство собой. Как будто раньше она малодушно пасовала перед огромным разъяренным быком с окровавленными рогами и паром из ноздрей, а теперь ее запугивало ядовитое насекомое.

– Шшшшто обо мне люди скажжжжут, а? – шипело и жужжало насекомое. – Потешаться будут: у Виктора Кострова жена-дура клюнула на удочку мошенников, отпулила им мужниных денег и осталась с носом, тупица!

– Витя, успокойся, мошенников осудят и нам компенсируют ущерб, – попыталась успокоить супруга Татьяна. – Я не настолько много потратила, чтобы ты так переживал.

– Да шшшшто мне деньги? – шепотом ярился муж. – Позззору не оберешшшшшься! Мало мне было стыда, что жена-уродина, в свет не выведешь, людям не покажешь, так еще и имя мое замарала, тупица, в скандальную историю втянула!

– Татьяна, извините, мы не могли бы продолжить разговор? – чуточку раздраженно позвала следователь.

 – У меня очень мало времени…

– У нас тоже! – приятным голосом без всякого шипения откликнулся за жену Виктор и, коротко и страшно вытаращив на Татьяну глаза, пошел в гостиную. – К сожалению, вы несколько не вовремя, мы с супругой как раз собирались уходить, уж извините, но есть дела…

Он развел руками, прощально кивнул и тут же удалился в прихожую, где с понятным намеком зашуршал плащом и забренчал ключами.

Замер на пороге, энергичными жестами показывая жене – выметайся, мол, давай и гостью свою выпроваживай! – и одновременно приветливо спросил следователя, которая не могла их видеть:

– Вам, кстати, куда нужно, может быть, подвезти?

– Вы меня выгоняете? – скрипнул диван, в проеме двери появилась следователь.