Мои глаза сами округляются, неужели этот золотой мальчик снизошел до моих обязанностей. Видимо, он на все готов ради сестры, болезненно колет мысль. У меня никогда не будет настоящих сестры или брата и таких отношений, потому что у меня есть только Марина, а она, кроме себя вообще никого не любит.
– Ну вот, все в порядке, – говорит Паша и расставляет мороженое на столе, – на весь сегодняшний вечер ты в нашем полном распоряжении.
– Как это? – тупо переспрашиваю, – а работа?
– Я объяснил ситуацию хозяйке, она согласилась, потому что знает, что Дарину лучше не расстраивать.
Она может закатить истерику прямо здесь и все клиенты разбегутся. Не волнуйся, проблем у тебя не возникнет.
Мне приходится ему поверить и перестроиться с рабочего настроения на ничегонеделание, потому что Даша вовсю требует внимания. Мы вместе с ней едим мороженое и сочиняем дальше историю моих бывших игрушек. Паша все это время принимает активное участие в разговоре, периодически вытирает измазанный мороженым носик и ротик сестры, и иногда даже кормит ее с ложечки.
Еще и умудряется периодически делать замечания, чтобы сестра не торопилась, ела маленькими порциями, иначе может заболеть горло. Мои глаза, наверно, сегодня точно вылезут из орбит от удивления. Потому что я никогда не видела, чтобы взрослый двадцатидвухлетний парень, красивый футболист, популярный бабник, в конце концов, так возился с детьми. Чудеса, да и только.
Когда мы заканчиваем трапезу, Даша просится гулять, потому что на улице валит снег и становится очень красиво.
Оказывается, Паша отпросил меня у хозяйки до самого конца смены и теперь отправляет одеваться, чтобы пойти гулять вместе.
На улице небольшой плюс, поэтому снег идет мокрый и мы начинаем увлеченно лепить маленьких снеговиков, больших пока не получается, мало снега. Потом просто играем в снежки. В итоге Паша и Дарина объединяются против меня и начинают закидывать снегом. И если от Даши комки прилетают совсем не ощутимо, то Паша бьет точно в цель, хорошо, что в основном по ногам, но на мои джинсы тоже чувствуется хорошо.
"
"– Не больно? – вдруг обеспокоенно спрашивает, и в этом его вопросе нет и тени юмора, – просто снег сырой, получаются комки-ледышки, извини.
Пока он стоит рядом со мной и обеспокоенно заглядывает в глаза с таким участием, у меня начинает кружиться голова и ноги становятся ватными. Что это за симптомы такие я не знаю, поэтому, как дурочка застываю на месте.
