В основном от меня отмахивались, как только заикалась, что маг – магам платить нужно много, такие заведения этого себе позволить не могли. Я уж и на простую оплаты была согласна, но этим ещё большее недоверие вызывала.
Ещё немного, и я свою магию скрывать начну. Простые люди нас, магов, не чувствуют. Но и жалование смогу получать мизерное, а как на такое детей растить?
Щедрый подарок лорда Додвелла нас просто спас. Мало того, что я продала – пусть и не за хорошую цену, зато быстро, – и коней, и телегу, и даже почти все половики с полотнами, оставив себе несколько на всякий случай, – но и отыскала в вещах похитителей кошель с деньгами.
И спокойно его присвоила, не испытав ни капли угрызений совести. Это были деньги на покупку украденных малышей-оборотней, их бы всё равно конфисковали, а нам нужнее.
Благодаря этому я сняла для нас троих хоть и совсем крохотную комнатку с одной кроватью, зато в спокойном районе и не над трактиром, куда не то что детей привести, сама зайти не рискнула бы. Владелица, пожилая вдова, сдавала комнаты в унаследованном от мужа доме, и при нём был даже небольшой садик, где детям разрешили играть в обмен на то, что я буду делать регулярную уборку в холле, коридоре и на лестнице.
Выгодный обмен для нас обеих, на который я сразу согласилась – городская улица, пусть и в относительно спокойном районе, не место для детей, только-только из деревни. Я безумно боялась, что Луки или Силли с непривычки попадут под колёса регулярно пролетающих по улице повозок, что их кто-то обидит или вообще похитит.
Да я ради их безопасности и весь дом согласна отдраивать хоть трижды в день.
В общем, устроились мы вроде бы неплохо, но деньги похитителей не бесконечны, а нам нужно ещё и что-то есть, и одежда тёплая детям нужна будет – обувь-то нормальную я им в первый же день купила, но надолго ли, они ведь растут… Работа нужна была как можно скорее, нормальная работа, а где ж её взять?
В крайнем случае, можно было бы продать капельку, которую мама мне повесила на шею в день десятилетия и велела никогда никому не показывать.
Прозрачный огранённый камушек на тонкой цепочке, размером с ноготь указательного пальца, испускавший лучи, когда на него падал солнечный свет. По словам мамы, это настоящий бриллиант, подаренный ей моим отцом. Другие его подарки она продала, чтобы выжить с младенцем на руках до того, как её отчим замуж взял. Но этот кулон, по её словам, был ей особо дорог, и она очень радовалась, что смогла его сохранить для меня.
