Ну, мы тоже свои сокращаем, так что, не удивлена, просто не догадалась. – Что вы хотите в награду?
О! Мне ещё и награда положена? Вот здорово! И предлагает мне её аж целый главный имперский дознаватель – он что угодно может! Тут уж мелочиться я не стану, запрошу самое важное.
– Можно нам с детьми документы? А ещё мне – рекомендацию.
– Рекомендацию? – дракон высоко поднял брови. – Не деньги?
– Нет. Деньги закончатся – и что дальше? Без рекомендации новых не заработать. Вы напишите, будто я у вас работала, и вам понравилось.
С рекомендацией от самого главного имперского дознавателя я быстро хорошую работу найду.
– Вы могли бы вообще никогда больше не работать – жизнь и свобода моего сына стоит дорого. А рекомендация… Я ведь не знаю, что вы можете. А если ничего, значит, я солгу, подписав её.
Мне показалось, или в уголке его рта мелькнуло что-то похожее на улыбку? Посмотрела внимательнее – нет, показалось, всё такой же холодный. И просто не собирается подписываться под тем, чего не знает.
В чём-то он, пожалуй, прав.
– Вы же главный имперский дознаватель, а значит, главный над всеми следователями, стражами и их участками, верно?
– Верно, – за дракона ответил лорд Додвелл.
– Значит, если я уберусь здесь, это всё равно будет считаться, что я работала на вас, – сделала я вывод. А потом повернулась, обвела взглядом просторную, но не слишком чистую комнату, в которой из детей, не считая моих, остались только лисичка и медвежонок, и выпустила свою магию.
Я ещё никогда так не старалась – слишком многое зависело от того, как я справлюсь.
И когда, спустя пару минут, выдохнула и втянула магию обратно – довольно истощённую, надо сказать, выложилась я по полной, – комнату было не узнать.
Деревянные полы были натёрты в прямом смысле «до блеска» – в них даже отражались смутные силуэты людей и мебели. Стены и потолок радовали первозданной белизной, словно только что побелены. Стало гораздо светлее – окна были настолько отмыты, что казалось, стёкол в них вообще нет.
По чистой, словно только что покрашенной раме, бегал растерянный паучок, разом лишившийся и рабочего инструмента, и запасов еды в виде дохлых мух.
Мебель тоже теперь выглядела как новая – деревянные части натёрты, кожаные, прежде лоснящиеся, отчищены от следов многочисленных задов и спин. Даже одежда на всех присутствующих выглядела так, словно только что была постирана и отглажена, а в сапоги дракона и ботинки лорда Додвелла можно было смотреться как в зеркало.
