За последние дни я осознал, чего лишился, отстраняясь от своих сыновей. И понял, что зациклившись на боли от потери Лионриена, я забыл о том счастье, которое испытал рядом со своим сыном. Двадцать лет счастья и любви – это немало, и я мог бы испытать его снова, но так легко отказался от подобной возможности. Спасибо, что помогла мне понять свою ошибку.
– Я помогла? – такого я не ожидала.
– Прошлой ночью, держа на руках Брандерона, я внезапно осознал, что люблю своего сына. Что он стал мне безумно дорог – не меньше, чем когда-то Лионриен, чем сейчас Эйдориан.
И что я сам, своими руками, лишил себя этого с остальными своими сыновьями. И что, возможно, не отстраняйся я от Лэндориера… – голос дракона прервался.
– Тшшш… Всё хорошо, теперь всё будет хорошо, – я вновь начала наглаживать беднягу. – Ты всё осознал, и теперь у тебя будет большая и любящая семья. А я… А я тебе ещё детишек рожу, чтобы их любить! – выпалила я, и тут же жалобно простонала: – Только не погодок, ладно?
Вандерик ничего не ответил, поскольку его рот оказался занят.
Мой, впрочем, тоже. Ох, как же я уже люблю поцелуи моего дракона. От прикосновения его умелых губ я разум теряю и уже мало что соображаю. И мысль остаётся только одна: «Ещё, ещё, не останавливайся!»
Остановился. Не сразу, но всё же оторвался от моих губ, тяжело дыша. Я недовольно застонала и потянулась за исчезнувшими губами, только разве дотянешься, даже встав на цыпочки! Если дракон сам ко мне не наклонится, только карабкаться по нему, такому здоровенному, и остаётся.
– Не сейчас, моя маленькая, – меня поцеловали в лоб, как ребёнка. – Иначе я сорвусь, а ты пока не готова к большему.
– Может и готова, – буркнула я, понимая, что дракон прав.
– Не сейчас и уж точно не здесь. Пойдём, уже очень поздно, и тебе нужно поспать, – меня снова взяли за руку и решительно вывели из гостиной.
– А тебе? – топая следом за своим герцогом, уточнила я.
– Мне нужно просмотреть кое-какие бумаги.
– Нет уж! – я выдернула руку, остановилась и упёрла кулаки в бока.
– Ты и прошлую-то ночь, считай, не спал, и сейчас планируешь бодрствовать. Свалишься же!
– Я – дракон, мы крепче вас, людей и оборотней.
– Нас? – переспросила я. – Ты уже забыл, кто я такая на самом деле? И знаешь, несмотря на это, спать я сейчас хочу просто зверски! А значит, и ты тоже.
– Прости, моя маленькая драконочка, – и меня снова легонько поцеловали, только совсем неинтересно, на полсекундочки всего. – Я и правда забыл.
