Когда они неторопливо продвигались по лабиринту, ему пришло в голову, что неплохо бы им познакомиться, но, когда он заговорил об этом, она заявила, что уже знает, кто он.
— А вас как зовут? — продолжал допытываться Ники, видя, что она не проявляет особого желания добровольно назвать ему свое имя.
Но где-то в затуманенном сознании Джулианы, околдованной призрачной нереальностью сегодняшней лунной ночи и присутствием красивого, влекущего к себе мужчины, все-таки восторжествовало чувство осторожности.
Пытаясь выдумать себе какое-нибудь имя, она вдруг глянула вниз, на свое платье.
— Мария, — сказала она после секундного раздумья. — Вы можете звать меня «Мария».
— Как Марию-Антуанетту? — пошутил Ники, удивляясь, зачем она лжет ему.
В ответ она жизнерадостно подняла левую руку, весело воскликнув.
— Пусть будут и волки сыты, и овцы целы! И буквально через долю секунды остановилась как вкопанная:
— А куда мы идем?
— Ко мне в спальню.
Джулиана мысленно перечислила известные ей возможности погубить свою репутацию.
Во-первых, три танца с одним и тем же человеком. Во-вторых, позволить мужчине проявить свои нежные чувства. И наконец, находиться в комнате наедине с мужчиной. Итак — комната. Спальня. Она одобрительно кивнула.
— Прекрасно, я думаю, вы об этом знаете больше, чем я.
«Сомневаюсь», — холодно подумал Ники. Они шли молча, но тишина была какая-то дружелюбная, умиротворенная, и Ники это очень понравилось. Она, видно, не чувствовала потребности в постоянной болтовне.
И когда девушка наконец прервала молчание, он подумал, что она выбрала для этого правильный момент, хотя затронутая ею тема совершенно ошеломила его: в его богатом опыте общения с женщинами Ники еще не приходилось обсуждать этот предмет. Она какое-то время шла, разглядывая землю у себя под ногами, потом подняла голову и глубокомысленно заявила:
— Я часто удивляюсь, глядя на червей. А вы?
— Признаться, сейчас уже не так часто, как раньше, — весело пошутил Ники, подавляя приступ смеха.
Обычно ему и за неделю не приходилось столько смеяться, как сегодня.
— Тогда послушайте, что я вам скажу, и попытайтесь ответить на мой вопрос, — предложила она серьезным тоном озадаченного ученого. — Если Бог создал их для того, чтобы они ползали по земле — что они и делают, — то почему у них нет коленей?
Ники остановился от неожиданности, с трудом сдерживая улыбку. Он повернулся к ней.
