Чудовищное предложение

 – И совсем он не страшный. Даже не кусается. Очень любит ласку…

– Как ты можешь шутить даже в такой момент? – не удержалась я, пряча красное от смущения лицо в шее мужчины.

– Спокойно, – с хриплым смешком ответил Аарон и вновь впился в губы поцелуем.

Он прижал меня к себе, и я изумленно охнула ему в губы, ощутив, что ступни оторвались от пола. В считанные мгновения мы оказались у шезлонга, на который Аарон меня опустил. Я изумленно округлила глаза и приподнялась на локтях, но мужчина не позволил мне прийти в себя или выразить протест.

Сел рядом и, расставив руки по обе стороны от моего тела, вновь прижался губами… на этот раз к шее. Лаская и покусывая, он вел жаркую дорожку из прикосновений все ниже и ниже, пока не достиг края купальника. Мокрая ткань уже давно ощущалась как нечто чужеродное, но сейчас желание скинуть ее стало и вовсе невыносимым. Скинуть и открыть этим жадным, бесцеремонным губам доступ к груди. При воспоминаниях о том, что они со мной творили, по телу прокатывались волны жаркой дрожи, а трусики становились мокрыми не только от воды бассейна.

– Аарон, что ты делаешь? – стонала я, запуская пальцы в его густые волосы и не зная, что предпринять: то ли оттолкнуть, то ли прижать ближе. – Сюда же могут зайти!

– Могут. И в этом тоже есть своеобразная прелесть, малышка. – Он оторвался от меня и, подняв голову, дьявольски усмехнулся. От этой улыбки мое сердце на миг замерло, а после забилось в удвоенном ритме, грозя выскочить из груди.

– Это бесстыдно.

– О да, – спокойно согласился с данным утверждением Аарон и, одним движением дернув за завязки, заставил чаши купальника распасться, обнажая грудь.

 – А еще это прекрасно, Одри. Между нами все прекрасно. Во взаимном удовольствии нет ничего плохого.

И он накрыл губами один из давно уже возбужденно стоявших розовых сосков. Не в силах сопротивляться, я прерывисто выдохнула и расслабила пальцы, позволяя им выскользнуть из волос мужчины и пройтись по его плечам и спине.

Такая широкая, мощная, сильная. Такая… мужская.

Руки Аарона тоже не бездействовали. Они то невесомо гладили мою кожу, то властно обхватывали, сводя с ума этим контрастом. Каждое прикосновение, каждый поцелуй жениха все глубже и глубже погружали меня в темную бездну по имени страсть, которую мне только предстояло изучить.

Спустя несколько минут я настолько потерялась в своих ощущениях, что уже не могла отследить, что именно делает Аарон с моим телом. Просто это было… невероятно остро, жарко, страстно и стыдно.