Но насколько же было проще с тем высокомерным мудаком Рейнером Бирном, который вечно дерзил и ни в грош меня не ставил!
Тот держал в тонусе и вызывал желание пообломать ему рога. Превосходная мотивация. Как себя вести с этим — я не понимала.
— Ждёшь от меня извинений? — подобрался он, не сводя с меня взгляда.
В тусклом отсвете лампы, бросающей пятно жёлтого света на стол, его глаза казались темнее и приобрели загадочную прозрачную глубину. Я мысленно отругала себя за то, что его рассматриваю.
Это все игра света и тени.
А он все тот же невыносимый избалованный мальчишка с дерьмовым характером. Моя главная головная боль, тяжкая крестяга в новой жизни. И вообще. Чтобы я повелась на смазливую мордашку?! Я не Иви, это ей по наивности простительно.
— Нет. Но если мы здесь ради этого...
Извинения нужны вовсе не мне. К чему? На них ничего не купишь. Ему самому нужны, чтобы вина не такой тяжёлой стала. Если ее передо мной чувствует, вину.
— Я просто надеялся, что придёшь. Если бы не пришла, мне было бы совсем одиноко.
А ведь он и вправду здесь совсем один. И Бетани притащил именно поэтому, пусть и пытается доказать, что из вредности. Чтобы кто-то был рядом, кто-то из того общества, к которому привык. Где он наверняка всем нравился и где от него ничего особо не требовали. Хватало того, что красив, богат, молод, и что с ним весело...
Рэй явно из тех, кому жизненно необходимо греться в лучах чего-то внимания. Я поняла это совершенно отчётливо, стоило лишь приглядеться получше. Бывают люди самодостаточные как солнце, а бывают как луна — отражают направленный на них свет.
Рэй — луна. И я гораздо эгоистичнее него на самом деле, просто со стороны кажется, что это не так.
— Неужели она настолько тебе дорога? — скривилась в притворной гримасе.
Я не планировала с ним сближаться. Незачем. Нас обоих устроил бы вежливый нейтралитет.
— Столько времени раздумывала, чтобы спросить именно это? — лениво протянул он, крутя в пальцах перьевую ручку в золотом корпусе.
В памяти ожил звук, который я услышала, войдя сюда, но не обратила внимания.
Тихий стук, когда Рэй поспешно задвинул ящик стола. Что же он там вечно пишет? Любовные письма? Мемуары? Подробный доклад для папочки?
— Нет. Мне сейчас слишком о многом необходимо подумать. Так что извини, но размышления о твоей интимной жизни придется отложить.
— Разговоры с тобой неизменно бодрят, — усмехнулся он. — Но все же я надеюсь, что во время визита гостей прикусишь язычок. Прибереги свое ехидство для меня, дорогая.
