Когда горничная с нами простилась, Иви призналась, что действительно не умеет распоряжаться прислугой. То есть, теоретически управлять хозяйством ее учили, но по факту никто в доме ее всерьез не воспринимал. И что лучше мне взять на себя эту обязанность, меня они хоть слушают.
— Ты бы попросила их не суетиться вокруг нас, будто мы принцессы. У них и без того уйма хлопот. А одеться я и сама тебе могу помочь. И прическу сделаю, у меня неплохо получается. Мина иногда просила ее причесать.
Ах она мелкая избалованная мерзавка! Разозлившись, я рявкнула, чтобы больше не слышала ничего подобного.
Мы теперь знатные леди и будем жить подобающе. Носить красивые платья и пользоваться всеми благами, положенными по статусу.
— Ты не служанка! Что касается слуг... Это их работа, более того, они для этого здесь и живут. Не стоит нарушать их порядки не разобравшись. Лучше учись принимать помощь с благодарностью.
Тем более нам было чем заняться. Масса дел, не знала, за что хвататься в первую очередь. Нужно узнать, есть ли способ вернуть нас обратно в свои тела.
Выяснить, что творится в округе. Разобраться с доходами и расходами. Узнать, какие права у жены на все это добро — если мне ничего не причитается, ради благополучия графского семейства и пальцем не шевельну.
Шуршать по хозяйству, убираться, готовить и лужайку косить всяко проще. Кстати, надо бы проследить, чтобы полили газон...
— Ты хорошо на местности ориентируешься? Нам нужно срочно поговорить с адвокатом. Или кто там у вас консультирует по правовым вопросам? Законником, в общем.
Я бы договорилась с извозчиком прямо сейчас.
— Зачем тебе? Это в город ехать, целый день в пути. Напиши графу, если что-то серьезное, он все уладит.
— В том-то и дело. Не хочу, чтобы он что-то без моего ведома улаживал. Для начала надо срочно узнать о своих правах.
— Об обязанностях тоже забывать не стоит, — отважно пискнула Иви и немедленно смутилась. Даже мне она не смела перечить. — И я прекрасно знаю о своих правах, папенька позаботился о нашем образовании.
— Тогда объясни, что нам причитается в случае развода.
Глаза ее сделались едва ли не больше, чем круглые стекла очков. Ладонь метнулась к груди, щеки побледнели.
— Развод? Позор для всей семьи, вот чего ты добьешься! Тебя не пустят на порог в отчем доме, а в обществе будут судачить, что ты, должно быть, обладаешь чудовищными недостатками...
— Перестань, — отмахнулась я. — Меня интересует исключительно финансовая сторона. В моём мире нажитое в браке делится поровну.
