Чудовище

Вблизи Молена, страшной каменистой отмели, этого корабельного кладбища Норвегии…»

А потом, на обратном пути, случилось немыслимое! Он никогда не сможет понять этого, никогда в жизни!

Он взял на руки маленького Ульвара, стараясь не смотреть в гротескно-уродливое лицо. Дорожный плед, в который был завернут мальчик, тоже был теплым и защищал ребенка от ночного холода. Внеся в дом младенца, он положил его на кровать.

— Конь… — сказал он, обращаясь частично к самому себе, а частично к новорожденным, словно извиняясь перед ними.

 — Сначала я должен поставить в конюшню коня, ему нельзя стоять на холоде. Я сейчас вернусь!

И он торопливо отвел коня в конюшню и дал ему корм. В конюшню шло тепло от расположенного рядом хлева. Конь получил сено и благодарный, дружеский шлепок по ляжке.

Коровы нетерпеливо мычали.

— Я сейчас вернусь и подою вас, — пообещал им Хеннинг.

И он снова вернулся к детям.

Они кричали в нетопленом доме — маленькие, беспомощные, голодные.

— Сейчас, сейчас… — сказал Хеннинг, не зная, за что взяться.

Он явно нервничал. Во что их одеть? Как их накормить?

Он принялся лихорадочно разжигать огонь в печи. И все это время мысль его предательски работала, хотя он и не отдавал себе отчета в том, о чем думал.

Ему самому пришлось принимать роды. А Сага медленно угасала, истекая кровью. А потом…

Неужели это было на самом деле? Два черных крылатых существа унесли ее еще до того, как она скончалась. Они снова дали ей жизнь, унеся ее к… Она сказала ему, что это был Люцифер? Черный ангел, который не был Сатаной?

Но такого не могло быть! Не могло!

Тем не менее она исчезла.

Они забрали ее с собой, унесли в своих сильных руках. Осталось лишь двое детей. Это был дар Люцифера Людям Льда, сказали они. Черные ангелы коснулись жалких пеленок, в которые были завернуты новорожденные, и ткань стала поразительно теплой — и это тепло сохранялось и теперь. И один из них положил руку на голову Хеннинга. И сказал, что Хеннинг должен занять теперь место избранного — а избранной ведь была Сага! Значит, Хеннинг должен был занять место Саги? Но разве мог он это сделать?

Он прикоснулся к своей груди.

Там висела мандрагора. Ее присутствие утешало и успокаивало его. И когда этот ангел коснулся Хеннинга, Хеннинг почувствовал себя таким… таким сильным! Но это ощущение покинуло его, как только фигура ангела скрылась из виду, и он снова стал маленьким, ужасно одиноким Хеннингом, на плечи которого навалилась слишком большая ответственность.