Чудовищная алхимия. Том 3

Тем временем блондинка, которую Зефир только что развеял, снова появилась на том же месте. Теперь тварь не смеялась — вместо этого она резко вонзила когти в грудь командира. А тот попросту не успел среагировать: слабость, навалившаяся на него после двух прикосновений к потустороннему, сковывала, будто свинцовые путы.

Жизненная сила начала быстро утекать из молодого человека, а тело вмиг стало настолько вялым, что даже руку поднять казалось подвигом. Блондинка была куда сильнее своих подчиненных и отсасывала энергию с пугающей скоростью, поэтому жить юноше оставалось совсем недолго…

Ситуация для троицы друзей складывалась крайне скверно и трагично, а отсчет шел на секунды.

На самом деле, надежды на артефакт у парня не было никакой, и сделал он это скорее от безысходности, чем рассчитывая хоть на что-то. Ведь призрачные твари показали себя абсолютно невосприимчивыми ни к каким воздействиям.

Деревяшка тем временем пролетела сквозь блондинку и, как ожидалось, никакого урона ей не нанесла. Удар даже не развеял тварь, как это случалось раньше, а из-за отсутствия материальной цели особый эффект попросту не активировался.

Однако случилось кое-что другое, поразившее командира до глубины души: в тот момент, когда привидение рассмотрело, чем отмахивался от нее Зефир, оно моментально зашипело, словно клубок змей, и отскочило от парня, как от огня. Но по-настоящему добило юношу выражение ее лица, на котором, как по мановению руки, появились одновременно ужас, смущение и румянец на мертвенно-бледной коже!

Откачка жизненной энергии, которой осталось совсем немного, моментально прекратилась, а чудовищный упадок сил в теле за несколько секунд — пока командир хлопал глазами в крайнем удивлении — сменился на просто сильную усталость.

— Это девственницы! — внезапно заорал молодой человек, вспомнив тот давний рассказ Карлы о группе призраков невинно убиенных и непорочных девиц, преследующих мужчин и расправляющихся с ними в Выдохе с особым зверством.

Развернувшись, командир бросился к Леопольду, которого облепили призрачные твари. И спустя пару взмахов жезлом злые духи в ужасе бросились в стороны, оставляя изможденного парня в покое. Чернявый, слава Всемогущей Бойне, был еще жив и, натужно дыша, уселся прямо на пол.

Брут, продолжавший все это время дико верещать, тоже заметил изменение обстановки и мгновенно оказался на плече у Зефира.