Чудовищная алхимия. Том 3

Увидел подходящий момент и сорвался в атаку, не подумав. К тому же жезл всегда лежит в сумке. Возможно, стоит перевесить его на пояс на постоянной основе, — задумчиво потер подбородок молодой человек, чем вызвал странный взгляд блондинки.

Енот тем временем горделиво приосанился, однако о своём участии в низвержении чемпиона в пучины отчаяния решил промолчать. Всё же это из-за Брута товарищи попёрлись в центр Выдоха, а командир ещё и сильно пострадал. Кроме того, мохнатый не хотел никому рассказывать, что тайно прикарманил несколько артефактов, которые частенько использовал, когда хотел пошалить.

Тем не менее получить свою долю славы и похвалы еноту хотелось. Поэтому он пододвинул к себе заплечную сумочку и, порывшись в ней, достал два хрустальных колокольчика, которые начали потихоньку светиться в наступающих сумерках, и молча положил их на ладонь, не забыв вытянуть лапу вперёд, чтобы всем было хорошо видно.

— Полуночница! — первым заметил растения Леопольд. — Я и забыл со всеми этими событиями, что она должна расти рядом со средоточием! Да ещё и сразу две штуки!

— Молодчина! — улыбнулся Зефир.

— Что это? Какая-то ценность? — недоумённо спросила блондинка.

— Это наша первая эволюция и получение ядра, — радостно пояснил командир, смотря на красивые переливы света в лапе Брута.

— Поздравляю, — произнесла девушка без особого восторга в голосе и примолкла, будто перенеслась мыслями куда-то очень далеко отсюда.

— Спасибо, — заметив её состояние, Зефир решил закруглять разговор, тем более суп уже был готов.

— Давайте есть.

Ночью, перед тем как сдать своё дежурство Леопольду, командир услышал тихие всхлипывания, раздававшиеся от лежанки Милажены. Девушку было по-человечески жалко, вот только что делают в таких ситуациях нормальные люди, командир не знал, а сводить всё к соблазнению блондинки ему претило. Поэтому молодой человек тихо растормошил чернявого, а следом улёгся спать.

Сон, правда, не шёл, а голову забили несвойственные юноше мысли о бренности бытия. Но долго это не продлилось — Зефир был жизнерадостным малым и не любил хандрить.

Он попросту наслаждался жизнью во всех её проявлениях, будто пытаясь нагнать то, чего был лишён долгое время. И вскоре плохие мысли ушли, а в сознании осталась только железная уверенность: прожить отведённое время нужно как можно ярче, а если уходить — то в ослепляющей вспышке.

Утро встретило командира грустной улыбкой Милажены, сидевшей в стороне и смотревшей в направлении центра Выдоха.