Чудовищная алхимия. Том 3

Без тренировок и тончайшего контроля тут не обойтись.

— А другие свои способности ты можешь использовать вместе с этим доспехом? — осторожно поинтересовался командир, видя, что девушка не против поговорить на эту деликатную тему.

— Еще не могу, — лаконично ответила та и добавила, — контроль, будь он не ладен.

— Кстати, а почему именно земля?

— Предрасположенность, — пожала плечами Мила. — Кому-то достаётся огонь, кому-то вода или молния…

— Прямо как семь резервов маны! — озарило Зефира.

— Действительно, сходство есть, — после короткого раздумья согласилась девушка и, указывая на костёр, перевела тему, — у тебя еда не подгорит?

— Нет, это тоже артефакт… — начал было командир, но его перебило неожиданное тявканье.

Все разом повернулись к кустам, откуда выглядывала любопытная мордочка дикого енота. Зверёк явно пытался завязать «беседу» с мохнатым членом отряда, но выходить из укрытия не решался.

Брут важно тявкнул в ответ, явно наслаждаясь своим превосходством — и Зефир без труда понял, что их зверь хвастается перед собратом съестными запасами в своих закромах.

После небольшого диалога на зверином диалекте, пришелец наконец осмелел и вышел из укрытия, представая во всей своей «красе»: ростом не более полуметра, с свалявшейся, покрытой колтунами шерстью, тощий до неприличия — рядом с ухоженным Брутом он выглядел настоящим бедным родственником.

Осторожно переставляя лапы и постоянно оглядываясь, дикий зверь добрался до своего «одомашненного» коллеги — пухленького, с лоснящейся синей шерсткой и уверенного в себе енота и протянул лапки лодочкой.

Брут посмотрел на просящего свысока, но всё же полез в свою сумочку и через пару секунд достал сушёную рыбу, которую вальяжно протянул голодающему. Тот, под заинтересованными взглядами людей, моментально вцепился в добычу зубами и начал жадно отрывать и глотать куски, почти не пережёвывая.

— Слушай, Брут, — пришла в голову командиру идея, — а спроси-ка у него: видел ли он здесь большую группу людей?

Мохнатый кивнул, и далее произошел еще один звериный диалог, а точнее торг, по результатам которого дикий собрат получил дополнительную рыбину, а затем начал рассказывать.

Если кратко переводить с енотьего языка, то еретики — или просто какие-то люди — здесь точно присутствовали.