Чудовищная алхимия. Том 3

— Да, спасибо! — держась за бок, коротко ответил тот, а затем перевел взгляд на несгораемый шкаф. — У тебя получилось вытащить его!

— Получилось, — проворчал командир и потер отбитый зад. — Валим отсюда, пока и этот потолок нам на голову не свалился.

Металлический ящик, естественно, пришлось тащить Зефиру, потому что Эден едва его ворочал. И, конечно же, это был тот еще геморрой из-за невеликой высоты туннеля.

А ближе к середине пути, изображающие тараканов парни встретили Леопольда, целеустремленно ползущего им на выручку.

— Все целы? — спросил он, посветив в лицо Эдену лампой.

— Ага, — раздалось позади от командира, а чернявый начал неуклюже сдавать назад, потому что развернуться здесь было нереально.

В итоге таким странным образом троица соратников минут через пятнадцать наконец-то вылезла на свежий воздух к обеспокоенно ждущему их еноту.

— Камнепада не было? — вспомнив свой давнишний опыт, уточнил Зефир, когда они оказались в лагере.

— Нет, внутри горы начался глухой гул, вот я и подумал, что у вас там обвал и поспешил на выручку, — ответил сидящий рядом Леопольд.

— Мы нашли лабораторию и даже захватили оттуда несгораемый шкаф, — кивнул командир на металлический ящик, с которым невдалеке ковырялся Эден. — А потом потолок начал сыпаться нам на головы. Еле сбежали.

— А выяснить что-то удалось? — заинтересованно посмотрел на него чернявый.

— Практически ничего, — развел руками тот. — Вся надежда на эту железяку.

— Получилось! — под хорошо слышимый щелчок тяжелая дверца ящика немного приоткрылась, а радостный чудовищный алхимик полез внутрь, едва слышно бубня, — мы, конечно, все любили Златогривку, но делать её день рождения паролем — это, по-моему, чересчур.

— Златогривка? — недоуменно переспросил Леопольд.

— Кошка это. Жила с нами, когда я еще маленьким был, все её очень любили, особенно отец. Мы даже выбрали дату в году, которую праздновали как её день рождения. Жаль, померла давно, — вздохнул парень.

Эден тем временем начал вытаскивать на свет какие-то отдельные листы, исписанные убористым почерком, а сверху положил тугой кошель, две костяшки и целую медузку.

— Всё? — даже как-то разочарованно протянул он и взял первые попавшиеся записи.

Глаза чернявого в этот момент алчно разгорелись, стоило ему увидеть такое богатство. Однако командир посмотрел на него с укором, отчего Леопольд несколько стыдливо отвел взгляд, благо что чудовищный алхимик эти переглядывания не заметил, поглощенный текстом на одной из бумажек.