От него же и трава другого цвета, хлорофилла нет...
– Не бывает таких самоцветов, мам!..
– У нас не бывает. А чудь где-то их добывает. И всюду фонари устанавливает, светочи называются. Так ни включать, ни гасить не надо, они вечно горят...
Вероника вдруг снова встрепенулась и замерла, словно прислушивалась. Затем расстегнула сорочку, посмотрела на свой живот, кожу ощупала.
– Опять начинается, мам! Жжение! По всему телу растекается...
– Хорошо, жир сгорает, – спокойно прокомментировала Софья Ивановна. – И какое колдовство ты тут увидела? Родя даже не показался, не посмотрел на тебя.
..
– Мне почему-то и правда страшно. – Она поозиралась, но взгляд ни за что не зацепился. – Может, у тебя в доме что-то есть такое? Какая-нибудь энергия, аномальная зона?
– Голова у тебя аномальная, Верона! – засмеялась и приобняла дочь. – Пугливые какие-то вы все, ужасы себе придумываете. Недавно Глеб прибежал, всего трясет...
– А что с ним-то?
– Счастье привалило, суженую встретил!
– Да ладно тебе, знаю я его суженых-ряженых.
.."
"– Видно, на сей раз повезло. Такая девица в горах попалась, что ни о чем и думать теперь не может.
– Ну, дня на три его хватит. Будто я своего братца не знаю. Подарков надарит, переспит и выпрет...
– Теперь у него не получится! По горло влип, я же сразу увидела...
– Ага, понятно! – о чем-то догадалась она. – Хочешь сказать, тоже из этих? Как внук твой?
– По поведению, так чудинка. Глеб рассказывал... И зовут Айдора. Зельем его напоила и повела за собой...
– И что, совсем увела? – с боязливым, недоверчивым смешком спросила Вероника.
– Нашего Глеба увела?..
– Увела бы, да он потерял ее, балда. – Софья Ивановна вздохнула. – Непутевый какой-то... А потерял, потому что испугался – кто-то смотрит! Ну и отвел взгляд. Айдора тут и пропала. Сморгнул ее, дурак. Теперь близко локоть, да не укусишь... Испытания не прошел. У чуди такое испытание есть – не отведи очей. Как у нас примерно, кто кого переглядит. Мы все с Колей играли...
– Прямо нашествие какое-то. Ворота ада растворились.
..
– Срок их жизни в недрах земных к концу приходит, – уверенно заключила Софья Ивановна. – На свет готовятся выйти. Значит, будет светопреставление...
Дочь отмахнулась и перекрестилась:
– Спаси и сохрани!.. Ты что говоришь, мама? Я тебя просто не узнаю в последнее время!
– А мне не жалко этого света. Ну что в нем осталось хорошего? Все друг с другом на ножах, брат с сестрой грызутся... И все деньги, капиталы, золото! Когда-нибудь и должно лопнуть, прорвать.
