На груди красовался синий институтский ромб, когда-то вызывающий гордость...
– Вот и хорошо, пригодился. А то висит без дела, а отдать кому, рука не поднимается.
– Чего же хорошего, мама! – нервно закричал он. – Столько лет прошло, а я такой же! Впрочем, теперь без разницы... Ну, ладно, поехал.
– Постой, Глеб, – проговорила она смущенно. – Никогда к тебе не обращалась... Помощь твоя нужна...
– Деньги?..
– Нет... Метрики надо бы Родиону выправить. Чтоб паспорт получить. Возраст... Ты как депутат можешь сделать?
– Ничего я делать не стану! – резко и как-то капризно-болезненно заявил он.
– Знаешь, сколько еще у тебя внуков и правнуков объявится? А также братьев, сестер и кумовьев? Покойные бабушки и дедушки с того света придут! Только успевай метрики делать и бабки отслюнивать!
– Ты бы хоть взглянул на него, – робко произнесла она.
– Да что мне глядеть?.. Сейчас некогда, а вернусь, разберусь с этим племянником. Я сейчас в Новокузнецк, потом по пути заскочу. И это, мам.
.. Дай денег на дорогу? Меня, можно сказать, ушкуйники ограбили...
– Тоже ушкуйники?
Впервые за последние, пожалуй, десять лет она увидела его таким жалким, растерянным и злым одновременно.
– Это я так, к слову...
– Ты сначала все, как на духу, – несмотря ни на что, строго приказала она. – И глядя мне в глаза.
Не в пример Никите, младший сын обманывал редко, да и то по мелочам и в подростковом возрасте, когда связался со шпаной. И не был ни выдумщиком, ни фантазером, как старший; скорее, напротив, чем взрослее становился, тем более жесточели в нем прагматизм и расчет.
Бизнесом он занялся еще на третьем курсе института: вдвоем с Артемом Казанцевым, тогда еще просто студенческим приятелем из пединститута, поехали летом в Красноярск, привезли оттуда два рюкзака камня чароита. Знакомый умелец-камнерез наточил из него кабашонов – заготовок для кулонов, браслетов, перстней и прочих украшений, которые потом они перепродали в Москву и заработали первый капитал.
Софья Ивановна до этой их коммерческой операции и представления не имела, что это за камень и откуда его берут, думала, в горах сами добыли, поэтому в дела сына не вмешивалась. Глеб один обточенный камешек подарил, обещал потом брошь заказать, а мать Веронике похвасталась, которая уже в ту пору в украшениях разбиралась. Та и рассказала, что камни эти драгоценные, дорогие и добывают их в Якутии, вот Софья Ивановна и устроила спрос.
