Чума Атлантиды

У его решения будет критическая роль, и он чувствовал лежащее на плечах бремя. Стоит ему ошибиться, и он сыграет на руку тому, кто убил Мартина и вывел из строя судно…

Вэйл вернулся в салон.

– Ребят, вы вправду не знаете, что все это значит? Вы не водите меня за нос?

– Нет.

Ученые скептически посмотрели на него, и Дэвид не удержался от улыбки.

– Вы хотите сказать, что навалились на шифр всем своим ученым миром, но понадобился ваш недостойный слуга, студент-недоучка, не дотянувший до степени доктора философии, чтобы распутать эту головоломку?

– Я не знала… В самом деле, доктора философии…

– По европейской истории в Колумбийском…

– А почему ты бросил учебу? – поинтересовалась Кейт.

Скептицизм ее явно пошел на убыль.

– По… по состоянию здоровья. В сентябре две тысячи первого года.

Вообще-то оказаться погребенным под зданием после террористической атаки и год провести на физической реабилитации – не слишком типичное «состояние здоровья», но Дэвид не знал, как еще это описать. Тот день перевернул всю его жизнь, его карьеру.

Он тотчас же отказался от академической жизни, но так и не отрекся от своей любви к истории.

– А, верно… – тихонько проронила Кейт.

– Я же говорил тебе, что люблю историю, – Дэвид не был уверен, что она припомнит слова, давным-давно сказанные им в Джакарте.

– Да, говорил, – все еще мрачно произнесла Кейт.

Вэйл помедлил секундочку, чтобы собраться с мыслями. Его гипотеза сводилась к тому, что шифр представляет собой схематическое представление об истории человечества, ее главных поворотных точках.

Но… начнет он с того, в чем совершенно уверен.

– Первым делом о главном: ПИЕ – вовсе не Пи, помноженное на Е, и вообще не имеет отношения к математике. Это этническая группа.

На него смотрели с полнейшим непониманием.

– ПИЕ означает «протоиндоевропейцы». Они якобы были одной из важнейших древних групп в мировой истории.

– Прото… – начала Кейт. – Ни разу о них не слышала.

– Я тоже, – подхватил доктор Чанг.

– И я таких не знаю, – поддержал их доктор Янус.

– Они не очень хорошо известны.

Ирония в том, что они являются прародителями практически каждого жителя современной Европы, Ближнего Востока и Индии. Фактически говоря, половина мирового народонаселения являются прямыми потомками протоиндоевропейской группы.

– Откуда вы знаете? – подался вперед Янус. – Генофонд…

Дэвид остановил его поднятой ладонью."

"– У нас, историков, есть другой инструмент, ничуть не менее важный, чем генофонд. Он передается из поколения в поколение.