Чума Атлантиды

Нам известно, что все, что он делал: все его исследования, его сделки, его компромиссы, – преследовало одну цель: защитить вас. Я считаю, что таков же его мотив и здесь. Он хотел, чтобы, если его записки обнаружат, читатель отыскал бы вас и позаботился о вашей безопасности, чтобы вы были под рукой для их расшифровки, рядом с тем, кто разрабатывает лекарство.

Дэвид кивнул. Это казалось убедительным.

– Закономерность представляется логичной, – отозвался Чанг. – Однако в моем восприятии есть проблема с хронологией.

Семьдесят ТЛ: Адам, введение гена Атлантиды. Двенадцать с половиной ТЛ: падение Атлантиды, пропавшая дельта. Пятьсот тридцать пятый и тысяча двести пятьдесят седьмой годы: второй Тоба, два извержения и последующие вспышки бубонной чумы, начало Темных веков, потом их конец, сменившийся эпохой Возрождения. Далее тысяча девятьсот восемнадцатый год: Колокол, артефакт атлантов, спровоцировавший испанскую инфлюэнцу. А в этом году следующая вспышка из-за Колокола. Чума Атлантиды. Мартин напутал с датами: тысяча девятьсот восемнадцать… тысяча девятьсот семьдесят восемь. Вместо семьдесят восьмого должен стоять этот год – текущая вспышка и порождает Омегу.

– Это было бы логично, – поддержал Янус.

– Когда ты родилась? – спросил Дэвид. – Э-э, я спрашиваю из чисто научных побуждений.

– Умница, – промолвила Кейт. – Я родилась в семьдесят восьмом году. Однако… зачали меня в восемнадцатом.

– Что?! – почти в один голос воскликнули Янус с Чангом.

Дэвид услышал, как Шоу покидает свое место у него за спиной, чтобы встать перед группой, впервые проявив интерес к беседе."

"– Это правда, – заявила Кейт. – Мартин – мой приемный отец. Мой биологический отец был горным инженером и офицером армии США во время Первой мировой войны. Иммари наняли его для проведения раскопок в сооружении атлантов под Гибралтаром. Он сделал это в обмен на согласие отдать ему руку моей матери. То, что он раскопал – Колокол, – и послужило причиной эпидемии испанки.

Ирония заключалась в том, что болезнь унесла жизнь моей матери. Но сооружение, которое откопал отец, содержало комнату с четырьмя трубами. Он обнаружил, что они являются целительными и гибернационными камерами. И поместил мою мать – и меня в ее утробе – в одну из труб, где мы пребывали до семьдесят восьмого года – года моего рождения.

* * *Доктор Артур Янус откинулся на спинку дивана. «Это может все изменить».