Чума на его голову (СИ)

Откуда здесь взяться чашкам и чайнику? Это ее первая попытка жить самостоятельно. Всё постепенно приобретётся. Кстати, Сашуль, помнишь, что у нас хранятся многие вещи, принадлежавшие твоим родителям?

– Угу. Но я пока не буду их забирать. Вот когда у меня появится свой дом... и я уеду от вас по-настоящему...

– Правильно, дорогая, когда встретишь своего человека и выйдешь замуж, – тихо закончила Людмила, погладив меня по плечу. – А в нашем конкретном случае требуется лишь немного оживить эту жилплощадь. Я привезла блокнот и ручку, сейчас быстро составлю список.

Гадарова просто чрезвычайно обожала составлять списки, и мы, ее близкие, об этом знали. Потому переглянулись с Сергеем понимающими улыбками: Людмила взяла инициативу в свои руки и уже не отступится. Меня сей факт очень и очень устраивал.

Я пока не знала, чем именно станет для меня эта квартира. Уютным гнездышком, к которому я в скором времени привыкну и не захочу менять ни на что другое? Или останется, как и сейчас, чужими холодными стенами, безразличными к моей судьбе.

Или же превратится в еще одно убежище, вроде того чулана, где я пряталась от грозы? Хотя, если подумать, от чего мне нужно прятаться?

Или правильнее спросить: от кого?

Копать глубоко в поисках ответа не пришлось. Демид. Вот чей облик мгновенно возник перед глазами, стоило сформулировать этот вопрос.

***

Обустройство квартиры заняло почти целую неделю, так как ездить по магазинам удавалось лишь после того, как заканчивалась моя работа.

Я пребывала в тихом шоке, осознав, сколько, оказывается, всего нужно, чтобы обеспечить самые простые потребности и то, без чего не смогу обойтись в повседневной жизни. Даже о постельном белье и полотенцах я не задумывалась, а Людмила ни слова не хотела слышать о том, чтобы оставить на окнах ужасные, наводящие тоску жалюзи.

– Это квартира, а не офис. Заедем в «Тюлевик» и подберем что-то воздушное и яркое, чтобы оживить скучные серые обои, – записывала она новый пункт в своем блокноте и тут же дополнительный подпункт.

– И у кровати коврик не помешает. Такой, знаешь, с длинным ворсом, чтобы ноги утопали. И непременно с веселенькой расцветкой.

Все эти хлопоты в целом несли позитив и отвлекали мысли от кое-каких других проблем. Артем был слишком занят и ни во что не вмешивался. Гадаровы старшие светились довольством, потому что ощущали причастность к моей жизни, а я была им за это бескрайне благодарна. Общее дело сблизило нас еще больше.