Вместо этого стала вспоминать наш дом в «Горячих Ключах», Ивлин и Джосса, и мамины объятия, и то, как радовался отец, когда вылупились кайеры из первой кладки. Он собирался назвать новую породу «кайердумский быстроног», но мы с Ивлин настаивали, чтобы он дал им свое имя.
Но он так и не дал, а потом еще и продал Крепыша – самого здоровенного из пяти вылупившихся ящеров, за которыми я ухаживала почти наравне с их воинственной мамочкой, – чтобы купить нам с Ивлин артефакт Шарасса. Затем я спасла Конраду Мелгарду жизнь, дневник у меня украли, а я в своем расследовании забралась так далеко, что угодила в осиное гнездо Ордена, и еще неизвестно, выберусь ли я отсюда живой!
Нет же, мне нельзя об этом думать!.
.
Поэтому я снова и снова в мыслях устремилась к пустошам Кайер-Дума, на которых цвел вереск, и деловито гудели пчелы, и паслись стада наших кайеров, ласкаемые жарким солнцем Юга. Наконец, почувствовала, как на меня нападет сонное оцепенение. Подумала, как хорошо было бы вот-вот перенестись, потому что за мной скоро придут.
Зевнула, поворачиваясь на другой бок и…
…Мой мир изменился. Только что он состоял из полумрака, цепи на лодыжке и скрипучей кровати, но внезапно взорвался ярким светом магических светлячков, мужскими голосами и знакомыми, любимыми руками. Встревоженным лицом Конрада, на которого я свалилась с потолка…
Похоже, лорд Мелгард был готов к такому повороту – как-то совсем уж ловко меня подхватил, словно я всю жизнь только то и делала, что падала ему на голову, а он меня ловил.
Прижал к себе, а я крабом вцепилась в его темный камзол и вознесла искреннюю молитву Все-Отцу за то, что мне удалось спастись, а кровать с цепью осталась в том жутком подвале.
Потому что, притащи бы я ее за собой, для меня и лорда-канцлера Астара все могло отказаться… гм… значительно сложнее.
– Дарлин! – застонал Конрад, прижимая меня к себе так сильно, что чуть было не хрустнули кости, и я не закончила свой земной путь вовсе не в логове заговорщиков, а в его объятиях. – Ты все-таки смогла! Догадалась…
– Догадалась, – прохрипела я.
– И если ты меня отпустишь, я буду несказанно счастлива, что спаслась…
Не отпустил, но хватку ослабил. Внезапно впился в мои губы быстрым поцелуем, после чего заявил:
– Я убью тебя собственноручно, если ты еще хоть раз!.. Клянусь, хоть раз!.. Только попробуй мне еще во что-то ввязаться! Ты меня услышала?
– Да услышала я, услышала! – и потянулась за вторым поцелуем, но не тут-то было.
– Ты цела?! – спросил он строго.
