Но ни папы – ни мой, ни Конрада, – ни дед ничего прекращать не собирались, справедливо возразив, что меня усадили в седло в возрасте одного года, а Греггу уже два с половиной. Наш малыш – темноволосый и румяный, вылитый Конрад в детстве по уверениям его мамы – с важным видом уставился на меня со спины словно окаменевшего Чешуйчика.
– Мама, все холосо! – заявил мне уверенно.
Я собиралась схватиться за голову, но Конрад, усмехнувшись, повел меня дальше, заявив, что все хорошо, и мне не стоит ни о чем беспокоиться.
Напоследок я бросила взгляд на застывшего Честера, казалось, боявшегося не только шелохнуться, но и вздохнуть, чтобы, не дай Все-Отец, не сбросить свою драгоценную ношу.
– Только поосторожнее! – шепнула ему, потому что мой Чешуйчик все-все понимал.
Вздохнул украдкой, уставившись на меня огромными, перепуганными глазищами. Правда, Конрад все услышал, в очередной раз заверив меня, что все-все будет хорошо.
Но ведь и так все было просто отлично!..
Дед помирился с отцом, хотя мне и пришлось приложить к этому массу усилий.
Старый лорд Вейс стал частым гостем в «Горячих Ключах», а Ивлин собиралась поселиться в доме на улице Драконьей Победы на время учебы в Академии. Но мы с сестрой знали, что любимчиком деда был Джосс, вытянувшийся и повзрослевший, сейчас купавшийся с сестрой в реке.
И, конечно же, правнук Грегг.
– Ну же, любовь моя, – заявил Конрад, поцеловав меня в нос, – не переживай! Пусть мужчины сами разберутся.
Покивала, чувствуя, как отпускает меня напряжение.
И точно, что это я?.. Пусть мужчины сами разбираются, а я буду заниматься своими делами. Например, наслаждаться переполнявшим меня счастьем. Потому что жизнь, наполненная любовью к мужу, заботами о семье и любимым делом, казалась мне совершенно безоблачной.
В битве у поместья Мелгардов – в той самой липовой аллее, видневшейся вдалеке, мы положили конец Ордену Кровавых Охотников, и через неделю сыграли нашу свадьбу, а затем повторили ее еще раз, но уже в «Горячих Лощинах».
И боялась я совершенно зря – Конрад очень понравился отцу, а мои друзья были от него в полнейшем восторге.
Затем жизнь покатилась вперед."
"Папа долго отказывался продавать кайеров новой породы, но потом все-таки начал, и это сделало его не только крупнейшим, но одним из богатейших заводчиков Астара. Ивлин поступила в Академию Дайсы. Джосс пока еще учился в школе Кайер-Дума, но тоже собирался перебраться в столицу, под крыло к обожаемому им деду.
