– Оставьте его себе, Дарлин, чтобы не простудиться. Когда-то я тоже учился в Академии и отлично помню, что путь от ворот до женского общежития не близок.
Все же улыбнулся – впервые с момента, как я грохнулась с потолка ему на колени, – и от этой улыбки в груди почему-то стало тепло-тепло. А еще я ощутила легкий укол ревности. Значит, лорд-канцлер отлично помнит дорогу к женскому общежитию? Наверное, посещение этого места доставило ему массу незабываемых мгновений!
– Прощайте, – произнес он."
"– До свидания! – выдавала я из себя.
– То есть, прощайте! Думаю, мы с вами больше не увидимся, потому что…
Но выслушивать мои объяснения он не стал. Вместо этого исчез в синих сполохах портала, и я понадеялась, что уже навсегда. И лишь совсем немного пожалела, что больше никогда с ним не увижусь.
Потому что он очень мил, лорд-канцлер Астара! Не сжег меня в Драконьем Пламени, не сдал на руки Тайной Канцелярии или же Магическому Контролю, а сделал так, что об этом досадном инциденте знали только мы вдвоем.
А еще – он невероятно, просто оглушающе притягателен!..
Мне тут же захотелось нарисовать его портрет, изобразив тот момент, когда он стоял в ночи, а сверкающие под действием защитной магии огнедышащие драконы на воротах Академии кидали кроваво-красные блики на его демонически-прекрасное лицо.
Но, конечно же, не в дневнике, а на бумаге.
И, развернувшись, я поспешила в общежитие. Соврала старенькому привратнику на воротах, что… гм… ну да, немного загуляла, отмечая начало нового учебного года.
С кем не бывает? Показала магическую метку старшекурсницы, но вместо этого он уставился на мужской плащ на моих плечах и укоризненно покачал головой.
Оказалось, в просвете между темными фалдами виднелся вышитый ворот нижней сорочки – защитная магия на входе в Академию моментально срывала все иллюзорные заклинания.
Пропустил, конечно же, потому что никаких законов я не нарушала, но пробормотал вслед, что в его юные годы нравы были куда строже, а сейчас молодежь совсем уж распоясалась.
И хозяину этого плаща, как и подобает настоящему мужчине, следовало бы на мне жениться, раз уж я оставила в его вотчине платье.
– Вряд ли его эта мысль обрадует, – усмехнулась я, решив никого и ни в чем не переубеждать.
Затем, запахнувшись еще сильнее, прошлась по темному саду, прислушиваясь к далеким разговорам и смешкам.
К ночи в Академию стала возвращаться жизнь. В кустах азалии целовались, чуть дальше перешептывались и хихикали.
