И Верховный Королевский Суд, состоящий из одних мужчин, уверена, его бы оправдал!
Вместо этого он произнес:
– Я все еще жду внятного объяснения очередного вашего появления в моей жизни, мисс Вейс! Надеюсь, вы понимаете, что испытываете мое терпение, а оно далеко не безгранично!
Пришлось признаться, что, к величайшему моему сожалению, стереть рисунок из дневника мне не удалось, потому что артефакт у меня украли.
Он усмехнулся.
– Значит, украли? Как удобно все для вас складывается, мисс Вейс! – произнес язвительно.
– Но я ожидал от вас куда более интересной версии.
На это я засопела от возмущения. Выходило, лорд-канцлер думает, что я специально преследую его таким вот странным образом?
– Это ваше замечание и ваша усмешка… – я смело уставилась ему в глаза. – Вы считаете, что я сделала это нарочно?! Решила таскаться за вами, как и все остальные ваши девицы, но нашла куда более оригинальный способ, чем скорбно вздыхать вам вслед?
– Какие еще остальные мои девицы? – нахмурился он.
– Все оставшиеся пятьдесят тысяч, господин лорд-канцлер!
– Пятьдесят тысяч? – не поверил Конрад Мелгард.
– Да, те пятьдесят тысяч, которые живут в Дайсе и жаждут заполучить вас в мужья, – пояснила ему любезно. – Но видите ли, лорд Мелгард, я к ним не отношусь. Вы мне нисколько не нравитесь. – Я уставилась на великолепного, полураздетого мужчину, дожидающегося окончания моей страстной речи. – К тому же вы мне совершенно не подходите, потому что все равно не понравитесь моему отцу, – заявила ему мрачно.
Насчет последнего я не врала. Моему папе заведомо никто не нравился.
– Так что же произошло с вашим дневником? – наконец, спросил он, но мне показалось, что на лице лорда Мелгарда промелькнуло подобие улыбки.
– Его выкрали из моей комнаты как раз в тот момент, когда я упала вам на голову в первый раз. Взломали защитные заклинания, перерыли мои вещи и забрали артефакт. Этим утром ко мне приходили следователи из Магического Контроля.
– Я назвала их имена, уверенная, что лорд-канцлер обязательно проверит. – Наш ректор и декан моего факультета тоже в курсе и уже успели выразить мне свое сожаление. Но ни они, ни следователи так ничего и не нашли. Посоветовали мне ждать, пока воры не попытаются продать краденый артефакт. Сказали, что однажды он обязательно всплывет. – Я вздохнула. – Или же не всплывет.
– То есть, дневника у вас нет. – На это я кивнула, вновь приняв скорбный вид.
