Чуть не треснуло очко!

Было уже довольно поздно и я, потеряв уже всякую надежду, готовился к одинокой сонной ночи, но вдруг мой телефон начал издавать долгожданные гудки, и у меня не было никаких сомнений — это звонил Кирилл.

— Да, это ты Солнышко? Ты, наверное, хочешь меня обрадовать? — я очень надеялся получить согласие.

— Как ты посмел, гандон драный, снять на видео, как я беру у тебя в рот? — Кирилл был разозлён не на шутку.

— Ха-ха, тебе же понравилось, и я думаю это завтра понравиться нашим одноклассникам, а потом и всей школе, прославишься на полгорода.

— Что ты от меня хочешь?

— Только одно и самое прекрасное, что есть на этом свете — Тебя! — ответил я с не скрываемым цинизмом.

— А-а-а! Тварь, ты мне всю жизнь испортил!

Кирилл бросил трубку, впервые в жизни он осознал, что оказался в тупике, ему было стыдно смотреть в глаза своим родителям, особенно отцу, который мечтал вырастить из него настоящего мужика, но надо было выходить из тупика, и Кирилл принял решение.

В этот прекрасный, солнечный день Кирилл находился в ужасном настроении, но нашёл в себе силы и пошёл на учёбу. То, что говорили учителя в этот день, Кирилла мало интересовали, а поэтому учебный день был откровенно провален. В школе целый день я при любом удобном случае смотрел на Кирилла, Кирилл не с кем не разговаривал, но в конце учебного дня, после уроков нашёл в себе силы и подошёл ко мне:

— Да, я согласен, но только на один раз, после которого ты мне отдаёшь видеозапись.

— Я знал, что примешь правильное решение, приходи ко мне сегодня домой к восьми часам вечера, а родителям скажи, что будешь у меня готовиться к экзаменам, — обрадовался я.

Кирилл ничего не ответил, только кивнул головой и пошёл домой, я был очень рад ответу Кирилла и буквально на крыльях полетел готовиться к сегодняшнему романтическому вечеру, который, как казалось Кириллу, будет последним. Но, забегу наперёд, я в итоге Кирилла пердолил вплоть до выпускного вечера, в этот выпускной вечер Кирилл у меня пару раз взял за щеку, а под утро, неплохо подставив дырку, дал туда подолбить.

Вот такая голубая и эротическая юность была у меня, после чего была служба в армии, где я себя показал настоящим бойцом, скрывая своих истинных чувств, естественно.