— Расскажи-ка подробнее о своём первом разе, первые разы это вообще мои любимые темы, — попросил дядя Игорь Антоныча, улыбнувшись ему.
— Да и меня они, первые разы, тоже привлекают, — втиснулся в разговор Антон.
— Хорошо, до сих пор всё это стоит перед моими глазами, хотя уже столько времени прошло. Было это в каком-то в небольшом зачуханом городке, где есть какие-то достопримечательности, мы на экскурсию от нашего педагогического института тогда туда поехали. Оказалось, что ночуем на турбазе где по десять человек в комнате.
Радовало то, что все пацаны, к этому времени, уже перепились и казались для меня очень доступными. Я был почти что трезв, а вот моему избраннику, от изрядно выпитого алкоголя, было, похоже, хуже всех. Я заботливо сопроводил его к кровати, хотя сначала моё спальное место вдалеке от него. Я перенёс свои вещи к его кровати, мотивируя необходимостью присмотра за товарищем. Его кровать стояла в дальнем углу, и я занял своё спальное место рядом с ним.
Вот все улеглись, стали посапывать, он то и подавно, а я нет, взял и выжидал, прислушивался к его дыханию и его движениям.
Это было похоже на ночную охоту, очень интересную, опасную, но настолько привлекательную, что невозможно в ней было не поучаствовать. С тех пор я много раз так охотился. Могу сказать, что это всегда происходило по-разному. Столько различных факторов, почти как у настоящего охотника. Ситуации отличаются, как и люди, их состояние, месторасположение.
Так, вот. Между нашими кроватями был небольшой проход.
Я сдвинулся на самый край кровати и рукой залез к нему под одеяло. Нащупать заветное не составило труда. Ухватившись покрепче, я стал осязать, щупать, беспокоить и просто трогать. Алкоголь сделал своё дело, и добыча была полностью во власти моих фантазий и желаний.
Совсем обнаглев, я встал на колени, откинул одеяло, и в дело вступили губы. Первый раз, он самый сладкий. Ничего толком не умея, я стал брать у него и нагло сцеживать, немного полизывая языком. Надо сказать, что эти действия возымели эффект.
Объект стал приходить в себя, однако, абсолютно не понимая, что происходить. Он перевернулся на живот. Ха-ха, глупец, мне этого как раз и не хватало. Обработка продолжилась, но нежно, руками, губами, языком. Закончил я не там, а пошёл в туалет, где самозабвенно потеребил себе сервелат. На следующий день все студенты ехали домой с похмелья мутные, добыча никак не показала, что помнит о случившемся. Больше мы не встречались.
