Чуть не треснуло очко!

Это был единственный случай, который Антон скрыл от дяди Игоря. Да и дядя Игорь даром время также не терял, его сервелат был обессилен и измазан в губной помаде. «Наверное, это он с трансиком Палиной баловался, — думал про себя Антон, — А я с Вадимом. Но, это ж такие мелочи. Это ведь даже изменой не считается, а так, просто помощь по добротному домашнему хозяйству, по восемнадцатисантиметровому хозяйству бывшего любовника матери».

Говорят, что не могу я хвастаться судьбой,

Мол, не вышел я не ростом и не красотой,

На рояле не играю, не умею петь

И что мне гораздо лучше дома посидеть!

И всё же, как не странно, над завистью пидрят,

Мне многие ребята и пишут, и звонят,

Свиданья назначают и терпеливо ждут,

А также и танцуют, и поют!

Зарядившись положительными эмоциями на прошлой неделе, дядя Игорь и Антон узнали о себе массу интересного.

Но, ни чего не могло и близко сравниться с их чистыми и искренними чувствами. Наши герои частенько забегали в клуб на ночь, дядя Игорь там что-то делал по работе в кабинете, а Антон снимал себе безотказных смазливых бой-френдов, однако, этот поход в клуб они запомнят до конца жизни, настолько были насыщенны события в нём в ту сказочную прохладную летнюю ночь.

В этот жаркий будний вечер все горожане прогуливались по раздолбаным улицам Колоссибирска, и очень часто находили себе место в какой-нибудь дешёвой кафешке, где нажирались там до беспамятства и отдавали себя первому активному встречному. Дождавшись позднего вечера, дядя Игорь с Антоном двинули, как всегда, в ближайший дешёвый гей клуб «Воздыхатель», потанцевать и стряхнуть паутину с ног.

Хотя не в ближайший, а в единственный клуб — это была двухэтажная хибара, стоящая на окраине города, в Окружном районе, посреди леса, в километре от засраной конским дерьмом речки Колосс. Поехали они на «Фольксвагене», так как до клуба можно было добраться только на личном автомобиле или такси. Клуб находился на улице Ипподромной, в километре от Городского ипподрома, и сюда, конечно же, ходил один маршрут автобуса. Однако ходил он редко и лишь до восьми часов вечера, а пидовки подтягивались к клубу к десяти часам вечера. Конники-энтузиасты, тоже сюда подтягивались за поиском чувственных наслаждений. Да и некоторых пьяных пидовок частенько находили в конных стойлах, разутых и раздетых, с использованной и засованной в дырку резинкой с молоком внутри.

Близкое соседство гей клуба с ипподромом давало о себе знать — вонь конского дерьма чётко ощущалась, в том числе и внутри клуба.