Чуть не треснуло очко!

Так как в квартире было всего две кровати, а на одной спал пьяный отчим, то я спал на второй кровати со своим не родным братом Сергеем, который был на год младше меня. В постели мы с ним частенько баловались: затаскивали в кровать одного из пьяных собутыльников отчима и по очереди совали ему за щеку, набирались, так скажем, постельного опыта.

Серёжка был приёмным сыном дяди Саши, как и я. Настоящие наши родители, что его, что и мои были жуткими пьяницами и были лишены родительских прав. А вот дядя Саша любил детей, правда, крайне оригинально.

Своих родителей я, как и Сергей своих видели только в детстве, и я почти не помню, как они выглядят. Дядя Саша никогда не был женат, хотя у него были женщины, а в пьяном угаре он мог с радостью засадить и собутыльнику. Детей своих у него никогда не было, и он нам отдал всю свою любовь, и спас меня с Сергеем от интерната для беспризорников, где сладкие бархатистые булочки молоденьких ребят там особенно любят. Сергея, несмотря на то, что у нас были разные родители, я всегда считал своим родным братом, однако мы с ним часто конфликтовали по глупости. Отчим дядя Саша работал на заводе, который давно обанкротился, с утра до позднего вечера, чтобы нас одеть и накормить, и как мне кажется, мы были смыслом всей его жизни. Сейчас его с нами уже нет, но я никогда его не забуду.

— А где сейчас твой брат Сергей? — спросил Антон.

— После окончания школы он сразу же свалил в Хорватию, не знаю, почему именно в эту страну, но живёт он там уже несколько лет.

Мы с ним иногда перезваниваемся, но я не видел его очень давно. У меня своя жизнь, у него своя. Хотя у нас, всё-таки, есть одно общее, первым нашим любовным опытом, что у меня, что у него, был волшебный отсос от физика Саныча. А вообще я его сделал настоящим мужчиной, распечатав его очко в одну из жарких летних ночей. Он мне говорил по телефону, что он женился там, на хорватке, даже двоих детей завёл. Но как мне кажется, он это сделал, чтобы быстрее получить гражданство этой страны. А вообще у него характер такой девчачий и капризный, жеманный, одним словом.

— Ну, у нас в городе таких полно. А вообще как у тебя протекали учебные дела, ты же учился? — любопытствовал Антон.

— Да учился, только два раза оставался на второй год и учился в классе для отстающих по образовательной программе учеников, где все уже были переростками. Нас специально отделяли от хороших учеников, чтобы мы их на чердаке школы не долбили промеж булок во время перемен.