— Что в ней есть такого, чего нет во мне, Марк? Скажи, я себя перекрою, сделаю пластическую операцию, может еще что-то. Я на все готова ради тебя, только не бросай меня.
— Я и не бросаю, Лиана.
— Бросаешь! Ради нее, ради этой своей школьной «галочки».
— Не бросаю, — аккуратно вытер с ее лица слезинку и девушка затихла, — невозможно бросить друга. Ведь мы же друзья, Лиана?
— Да, мы друзья, — закивала Разумовская и неожиданно растянула губы в безумной улыбке, чем до чертиков меня напугала.
— Вот, мы и останемся ими.
Просто теперь я не буду оскорблять тебя дружеским сексом и попусту тратить твое время.
— Нет, Марк! Оскорбляй меня, — снова заревела она, но уже в голос, — трать мое время. Да, я этого хочу! Хочу!!!
Пиздец, товарищи…
— Тише, Лиана, тише! Не плачь, я того не стою.
— Ты должен любить меня! — опять заорала она и лицо ее скривилось, сделавшись по-настоящему уродливым, — Люби меня, Марк! Люби сейчас же!
— Прости, но я не могу, — как можно мягче ответил я.
— Но почему? — захныкала она, словно маленькая девочка.
И эта ее резкая смена настроения все сильнее меня напрягала.
— Потому что чувствам не прикажешь, Лиана. Если бы я мог это сделать, то, поверь, я любил бы тебя всем сердцем, но оно решило иначе. Мое сердце любит не тебя и я не в силах это изменить или исправить. Я просто чувствую так, не потому что ты плохая или не подходишь мне. Не потому, что другая девушка лучше тебя. Нет! Это просто случилось и все. Никто в этом не виноват.
— Это не конец, — покачала она головой, — нет, нет, нет…
— Конечно нет, Лиана, успокойся.
Мы останемся добрыми друзьями, все будет почти как прежде, я обещаю тебе.
— И… и тебе все равно, что твой ребенок будет рожден вне брака?
— Что? — выпадаю я в осадок, совершенно не понимая о чем она толкует.
— Тебе плевать, что на него будут показывать пальцем и называть ублюдком, да?
— О чем ты говоришь, черт возьми? — хватаю ее за плечи и встряхиваю, а она начинает смеяться как душевнобольная.
Хотя… почему как?
— Он станет изгоем, Марк! Из-за тебя! Из-за твоей Танечки, которой так приспичило украсть у меня любимого мужчину! Его будут травить в школе, потому что он будет не такой, как все.
Он станет неудачником, потому что ты любишь трахаться сильнее, чем его — своего родного ребенка!
Молчу. Просто нет слов. Оценить ее истерику просто не представляется возможным. Финиш, мать ее ети!
— Он возненавидит тебя! Станет презирать!
— Лиана? Что, черт возьми, ты имеешь в виду? — наконец-то взрываюсь я.
